Судьба
Шрифт:
Дома быстро разрушились, когда Орлак при помощи магической силы слегка сдвинул их с места. Скрип и стон камня, подчиняющегося воле пришельца, звучал еще ужаснее, чем крики впавших в панику людей, перед которыми возникла новая угроза. Он же вспомнил разрушение Карембоша много столетий назад. Там все начиналось точно также.
«Хорошо… Хорошо, мой мальчик. Ты доволен собой?» — спросил Доргрил, на которого увиденное произвело впечатление.
Орлак был доволен, и Доргрил испытал разочарование, когда племянник втянул Цвета назад, позволив им лишь тускло мерцать внутри себя, пока сам молодой
Пострадавшие лежали на отполированных камнях, плакали и просили помощи. Кровь лилась из их тел. Некоторые погибли под обрушившимися зданиями. Другим (таких оказалось немного) удалось избежать прикосновения Цветов. Но они пребывали в шоке, переходили от одного пострадавшего к другому, пытались найти друзей и родственников и хоть как-то помочь. Почему это произошло? Что могло послужить причиной подобного? Люди не понимали.
Орлак заметил женщину, убегающую с площади. Его взгляд остановился на красивых лодыжках над украшенными драгоценными камнями сандалиями. Очевидно, эта — из тех, кого не коснулась его сила, и он был доволен, что это так. Может, она симпатичная? Определенно, женщина поможет распространению новостей…
Хела подхватила длинные юбки, демонстрируя всем желающим покрытые драгоценными камнями сандалии, и, не обращая внимания на то, что вуаль сбилась, побежала изо всех сил, спасая свою жизнь. Вот оно! Вот о чем ее предупреждала Лисе! В Кипресе действует магия, и ее сопровождает смерть.
Служанка заметила необычно высокого, очень красивого и производящего впечатление молодого человека, который поднялся на трибуну и спокойно осматривался, пока двое других мужчин за его спиной умирали, притом — по совсем непонятной причине. Юноша ей кого-то напоминал, но эта мысль мгновенно исчезла, когда люди вокруг нее стали истекать кровью.
Они не могли ждать ночь, которую она обещала дать Сэйрел на размышления. Нужно немедленно увезти королеву из Кипреса.
Хела говорила очень напряженным голосом. Из-за ужаса она забыла, к кому обращается.
— Сэйрел! — потрясла она спящую королеву. — Сэйрел! Просыпайся!
Девушка открыла глаза и внезапно напряглась.
— Что случилось?
— Времени нет. Вставай! Шевелись! — приказала ей служанка и подруга. — Началось! На площади убивают людей. Мы должны бежать!
Хела вытянула ошарашенную девушку из постели и сорвала с нее ночную рубашку, совсем не думая, что бледной идеальной коже может стать холодно.
— Надевай вот это. И не теряй времени, Сэйрел! Мы уезжаем немедленно.
— Кто это был?
— Не знаю. Златоволосый мужчина… Но на площади погибли люди, и по совершенно непонятной причине. Я видела это собственными глазами. У них шла кровь из носа, их жгли языки пламени… Здания, которые стояли веками, рушились в одну секунду, убивая всех на своем пути.
Хела не осознавала, что плачет, рассказывая это. Теперь
— Я не понимаю, — проговорила молодая королева.
— И я тоже, — призналась Хела, не в силах скрыть нервозность. — Это магия… Но я ее не понимаю. Только ты можешь не сомневаться — тот, кто все это сделал, направляется сюда. Давай быстрее! Прикрой лицо вот этой вуалью. А покрывало накинь на голову.
Сэйрел протянула руку к шкатулке с драгоценностями, которая стояла у кровати.
— Оставь ее! У меня есть все, что нам потребуется. Пошли.
Она вывела девушку через две двери в покоях матери на небольшую площадку, откуда начиналась лестница для слуг. Хела открыла один из многочисленных шкафов на площадке, в которых хранились любимые духи Сильвен, а также мыло, масло для ванны и белье. Ключ от этого шкафа имелся только у служанки. Она достала оттуда две темно-коричневые холщовые сумки.
— Мы возьмем только это, — сказала она. — Держи одну, Сэйрел.
Хела проигнорировала вопрос, который, как она видела, был готов сорваться с губ королевы, и повернулась к ней спиной, а потом взяла ее за руку. Служанка не позволила девушке что-то обсуждать или спорить. Они пошли быстро, почти бежали, спустились с лестницы и оказались на первом этаже у двери, которая открывалась в закрытый для посторонних двор.
— Хела, двор и стены здесь охраняются, — высказала свои мысли вслух Сэйрел. Конечно, и сама служанка это знала.
— Я позаботилась об этом заранее, — прошептала подруга юной королевы. — Сегодня дежурит мой друг. Можно сказать, что он имеет на меня виды, — добила она, как заговорщица. — Учти, Сэйрел: ты не должна произносить ни слова, и неважно, что я говорю, а ты слышишь. Понятно? — Это было сказало тем тоном, каким мать обычно обращается к ребенку. Хела порадовалась, когда молодая королева кивнула, укрытая покрывалом. — Пошли.
Действительно, стоило им выйти из башни, как перед ними оказался стражник, который расслабился, услышав голос Хелы.
— Мы в безопасности? — спросила она.
— Я слышал, будто что-то произошло на площади. Больше ничего не знаю, но если пойдете по старой дороге, все должно быть в порядке, — сообщил он и улыбнулся, глядя на скрытую покрывалом Хелу. Он явно ее хотел. — И кто ее обрюхатил? — спросил охранник, поворачиваясь к Сэйрел.
У него бы кровь застыла в венах, если бы он увидел выражение лица новой королевы, скрытое покрывалом. Сэйрел почувствовала, как Хела крепко сжала ее руку, стараясь успокоить. Служанка ответила стражу легким тоном, скрывая напряжение, которое наверняка испытывала.
— Глупая девчонка! Срок — уже три месяца, живот виден… А она не представляет, кто отец. Я слышала, что она дурочка, поэтому ложится со всеми, — игриво ответила Хела, толкая Сэйрел в плечо своим собственным. — Но ее мать — подруга моей, и я считаю, что обязана сделать все так, как нужно: отправить домой, пока о случившемся не узнал никто из высокопоставленных господ. Ты же сам знаешь, какие они.
Хела подмигнула ему, что он заметил даже сквозь густую вуаль. Стражник повернулся к Сэйрел: