Судьбы
Шрифт:
Зная практически все ответы, можно не задавать вопросов.
Шло время, приближался день рождения Оли. Его подруги отмечали всегда, и всегда вместе. Вера заглянула в ЦУМ после школы присмотреть подарок. Она долго бродила по отделам, но ничего интересного не нашла. А хотелось купить что-то особенное, подруге исполняется восемнадцать. Ничего не найдя в ЦУМе, отправилась в ювелирный, может подвеску присмотрит. Но в ювелирный она не вошла, так как заметила у прилавков с кольцами Олю с Андреем.
Так ни с чем она вернулась домой.
— И чему ты удивляешься? — спросила бабушка.
— Что они там делали?
— Смотрели подарок ко дню рождения. Я не понимаю тебя, и никто не понимает. Андрей — хороший парень. Все рады их дружбе, одна ты… Я даже слов подобрать не могу, что ты творишь? Чем он плох? Ты можешь объяснить?
— Нет.
— Тогда не мешай. Это не твое дело. Кроме ссоры с Олей ты ничего не добьешься, понимаешь?
— Но он не тот. Понимаешь, не тот! Она не будет с ним счастлива, это ошибка!
— Ты говоришь так только потому, что завидуешь ей. У нее есть парень, а у тебя нет.
— Такого и не надо! И не завидую я. Неужели так трудно понять, что зависть мне не присуща, я живу с вами пятнадцать лет, шестнадцать скоро! Просто я переживаю за нее, и все!
— Так не переживай, они красивая пара. И да, мама говорила, что они собираются пожениться через год. Вот он поступит в институт, и они поженятся. Только учти, что твоего места в их семье не будет. Так что не лезь, куда тебя не просят.
— Я пытаюсь раскрыть вам и ей тоже глаза на него.
— Чем? У тебя есть хоть один аргумент?
— Нет.
С тем Вера и ушла в свою комнату. На следующий день она купила подарок подруге – золотую подвеску, маленькую очень, но купила, потому что хотела такое, чтобы запомнилось. Только подарить ее она уже сама не смогла — передала через Олину маму.
Оля попросила ее на день рождения не приходить. Так хотел Андрей. А еще у нее соберутся новые подруги, а они студентки, и школьнице Вере нет там места, потому что она не доросла. Оля предложила отметить вдвоем на следующий день. Вера отказалась. Хлопнула дверью и ушла. Долго ревела в своей комнате, даже ужинать не пошла. А в пятницу отправилась на улицу и наблюдала за праздником, глядя с улицы в освещенное окно. Вспоминалось многое. Очень многое, что связывало их все эти годы.
Вспомнила, как отец Оли водил их гулять в парк Культуры и отдыха. Как они всегда надевали одинаковые платья и одинаковые туфельки. Им всегда, или почти всегда покупали одинаковые вещи, только разного цвета.
Вспоминала, как прохожие останавливались и разглядывали девочек, совсем не похожих, но одинаково одетых. Уж очень они были яркими и очень контрастными. Одна темноволосая и черноглазая, другая совсем светленькая. Они же всем говорили, что они сестры. А отец Оли смеялся и отшучивался от расспросов. Даже кукол им покупали одинаковых, только Оле блондинок, а Вере брюнеток.
Слезы
Горько и больно. Вот это действительно больно, вот это потеря! Вера подумала о матери, которая оплакивала смерть отца, вот, наверно, точно так же, как Вера сейчас оплакивает конец дружбы.
И поняла очень важную вещь — когда есть чувства, то терять тяжело…
Она ведь раньше никого никогда не теряла и не понимала этого, а теперь так остро поняла.
====== Экзамен ======
Позади остались выпускные экзамены в школе, да и выпускной вечер тоже. С одной стороны, это радовало. Появилось чувство свободы!
Причем откуда оно взялось, было совершенно непонятно, по идее его быть не должно было. Все оставалось как раньше. Помимо одного: в ящике с документами кроме свидетельства о рождении и паспорта, выданного в шестнадцать лет, появились аттестат об окончании средней школы и золотая медаль.
Оставалось только сдать химию в институт на отлично, и можно жить спокойно в качестве студентки.
И она занималась день и ночь. Практически без перерыва и на глазах у бабушки. Чтобы, не дай Бог, не отвлекалась на посторонние вещи, чтобы не читала книгу в ящике стола и не вздумала мечтать.
Вере казалось, что она уже не читает вслух, а просто наизусть рассказывает учебник. Но бабушка считала, что этого мало, заново решались задачи, и снова читались страницы учебника, и так до бесконечности, до шума в ушах, до дикой головной боли, почти до потери сознания. И в один момент Вера поняла, что ничего не видит. Вообще ничего.
Бабушка вызвала с работы маму. Началась паника, вызвали скорую помощь, потом позвонили Алексею.
Врач скорой просто вколол димедрол и спазмолитик, только для того, чтобы девочка уснула. Он просил дать ей хотя бы сутки отдыха.
Алексей приехал после работы. Вера только пыталась проснуться от действия лекарств. Зрение вернулось. Дальше был серьезный разговор с Ириной и с Марией Михайловной о том, что они сломают Веру, что так нельзя, что она знает весь необходимый объем, а то, что они делают, лишнее. Они же на пару доказывали, что ни денег, ни блата у них в мединституте нет. И другого пути поступить, кроме как выучить, они не видят.
В конце концов, они просто поругались. Он ушел со словами, что они не родители, а садисты.
В этот день Вера больше не занималась, за учебники ее посадили только на следующее утро, и все началось сначала.
В день экзамена мама была просто сама не своя. Наставления, что и как делать, не иссякали.
Вере же было просто все равно. Главное, что эта пытка закончится, а дальше уже будет то, что будет.
Она взяла билет и села писать. Писала долго, брала дополнительные листы, но и их оказывалось мало, брала еще. Наконец ее вызвали отвечать. Ответила, экзаменаторы посмотрели записи.