Судный день

Мэрфи Уоррен

Холли Брун пронзительно крикнула:

– Ты сукин сын! – и выстрелила.

Римо увидел, как побелели суставы ее пальцев, перед тем как она нажала на курок. Он сделал сальто назад, перелетел через широкое кресло и мягко приземлился на ковер. Грохнул выстрел. Римо услышал, как вдребезги разлетелось оконное стекло и пуля продолжила полет над роскошными холмами Коннектикута, где может наткнуться лишь на какого-нибудь фермера.

– Сукин сын! – снова воскликнула Холли. – Зачем ты убил моего отца?

По звуку шагов Римо понял, что Холли

направляется к нему. Разумеется, револьвер она держала перед собой. Римо встал на ноги. Подойдя поближе, она снова согнула указательный палец. Но ничего не произошло. Револьвера в руке у Холли уже не было. Он был у Римо. Все случилось так быстро, что Холли даже не заметила, как он выхватил револьвер.

Римо рассматривал револьвер, как интересное насекомое. Затем он отбросил его в сторону и положил руку на плечо Холли.

– Ну, ну, полно! Расскажи мне, что случилось. – Придется успокаивать ее до тех пор, пока не выяснится, откуда ей известно, что это он убил ее отца.

Холли Брун ударила его в живот кулаком.

– Ох, – притворно застонал Римо

Она вывернулась из-под его покровительственной руки и бросилась к револьверу. При этом обнажились ее роскошные бедра. Холли почти дотянулась до револьвера, но Римо опередил ее и отбросил револьвер подальше, под большой комод красного дерева.

– Ну успокойся, – сказал он. – Объясни, что все это значит.

Она рыдала в его объятиях.

– Ты убил моего отца!

– Кто тебе сказал?

– Доктор Харолд Смит.

– Когда ты с ним разговаривала?

– Сегодня утром. Он мне позвонил. Это правда?

– Ну скажи, разве я похож на убийцу?

– Тогда это сделал Клам, да?

Римо кивнул и, почувствовав угрызения совести из-за того, что солгал бедной девочке, занялся с ней любовью. Одновременно он обдумывал вопрос: зачем ей звонил Смит? Он действительно сошел с ума, раз пытается причинить неприятности новому руководителю КЮРЕ и таким способом втянуть Римо в игру на своей стороне. Чем больше Римо об этом думал, тем в большую ярость приходил. Когда они встретятся, придется слегка образумить Смита. И тут он с огорчением вспомнил, что при встрече должен будет убить Смита. Такого рода мысли помешали ему как следует насладиться сексом с Холли Брун, хотя она этого и не заметила. Она извивалась и стонала под ним, несмотря на то, что ему было трудно сосредоточиться.

– О, Римо, – простонала она. – Я так рада, что это был не ты.

– Я тоже. – Другого ответа в голову Римо не пришло.

Она лежала с закрытыми глазами на шикарном ковре в гостиной. На губах играла улыбка. Римо встал, привел в порядок свою одежду и посмотрел на ее обнаженное тело. «Женщины всегда должны выглядеть такими счастливыми, – подумал он. – Тогда в мире будет меньше жестокости и насилия».

Он повернулся и направился к двери. Пусть отдыхает. Если она захочет рассчитаться с Кламом… это его проблема. И ее. Но никак не проблема Римо.

Когда он протягивал руку к ручке двери, неожиданно щелкнул курок.

Римо бросился на пол. Там, где секунду назад была его голова, пуля пробила дверь, вырвав большой кусок массивной дубовой панели. Римо открыл дверь и выполз из комнаты.

В холле он поднялся и побежал со всех ног. «Чокнутая, – подумал он. – Все в этом мире чокнутые».

Он думал об этом еще по крайней мере в течение тридцати минут по пути в гостиницу, как вдруг заметил большой дорожный знак, на котором было написано «Гольф-клуб Фолкрофт». Увидев эту надпись, Римо вспомнил, как Смит однажды сказал ему, что живет рядом с гольф-клубом. Да, у Смита была семья. Жена и дочь, как и у всех нормальных людей, к числу которых Римо не принадлежал. И если кто-нибудь знал, где находится Смит, так это, конечно, миссис Смит.

Проезжая мимо гольф-клуба, Римо вдруг понял смысл телеграммы, которую прислал ему Смит: «Где ты собираешься искать беглеца, который убежал из дома?»

Это означало, что Римо должен искать Смита у него дома. Смит постоянно его дразнит. Но почему?

Римо ехал по темной безлюдной дороге, пока не увидел старинный английский дом в стиле эпохи Тюдоров, с маленькой табличкой на двери: «Смит».

При обычных обстоятельствах Римо прокрался бы в дом тайком. Но в нем почти уже проснулась привычка входить через парадные двери. Он припарковал машину, направился к двери и позвонил.

Полная, средних лет женщина в светло-голубом платье открыла дверь после третьего звонка.

– Я бы хотел повидаться с доктором Смитом, – сказал Римо. – Он дома?

– Как ваше имя?

– Меня зовут Римо.

– Я ждала вас. Харолд звонил и просил вам передать, что… Одну минуточку, дайте вспомнить… Да, он сказал, что вы должны поехать в Вашингтон и снять комнату в гостинице «Лафайет» под именем Джона Уокера. А там он сам вас найдет.

– Он сказал, когда я должен это сделать? – спросил Римо.

– Ах, боже мой, нет! Но он сказал, что это очень важно, и я полагаю, что это означает немедленно.

– Все ясно, – сказал Римо. – Спасибо.

– Вы уверены, что вы запомнили, мистер Римо? Если хотите, я запишу все это.

– Спасибо, не надо. Я все запомнил.

Он хотел уйти, но жена Смита остановила его:

– Мистер Римо?

– Да?

– С Харолдом все в порядке?

– Насколько мне известно, да.

– Слава Богу, – сказала она и просияла. – Он был так краток по телефону. Вы вместе работаете, мистер Римо?

– Да, я работал с ним.

– Прекрасно, теперь я чувствую себя гораздо спокойнее – вы очень приятный молодой человек. Не хотите ли кофе?

– Нет. Я лучше поеду, – сказал Римо.

– Когда увидите Харолда, передайте ему от меня привет, – сказала она вдогонку.

Римо повернулся, посмотрел на нее, стоящую в дверном проеме, на минуту позавидовал старому скупердяю Смиту, и ему стало стыдно при мысли о том, что он должен будет сделать, когда найдет доктора Смита.