Судья и палач
Шрифт:
— Да, кстати, кассетку можешь оставить себе, — сказал он, останавливаясь в дверях. — Хотя самому посмотреть хотелось бы…
Он подмигнул Трудневу и вышел из его кабинета Телефон запиликал, когда он уже ехал в своей машине. На связи был Марков.
— Ну что, отпустили? — спросил он.
— Ага. У них же
За Степана заступились сверху. Генерал звонил. Это он сам задействовал все свои связи. А вот кассета — не его работа, и очень хотелось знать, чья. Впрочем, он уже догадывался.
— В каком смысле?
— Николай, только не надо, ладно? Твоя работа?
— Секрет фирмы…
Понятно, подлог — его рук дело. Он настоящий мент, для такого нет ничего невозможного.
— Чем я могу тебя отблагодарить?
— Степа, ну как ты можешь? — обиделся Марков. — Я ж не корысти ради…
— Да понимаю…
— С Лолой бы вот встретиться… — Его скромность била через край.
На Глубоком озере Николай провел с Лолой чудесную ночь. Неудивительно, что захотелось повторить.
— Тогда подъезжай…
— Когда?
— Да хоть сейчас.
А почему бы не повторить недавний сабантуй? В прошлый раз настроение у него было не ахти, а сейчас в полном порядке.
— Все, еду…
Снова их на грех потянуло. Но разве менты не люди? Им что, человеческое чуждо?.. Степан считал, что нет, не чуждо…
— Тем более повод есть, — продолжал Николай. В его словах была заключена какая-то интрига. — На Аллу хочу посмотреть.
— На какую Аллу?
— На Болотову-Оболенскую… Степан, я понял, ты еще ничего не знаешь…
— Говори, не томи…
— Только что поступило сообщение, что наша дражайшая Алла Михайловна погибла в дорожно-транспортном происшествии. И случилось это в Битово…
—
— Да нет, не слишком и не просто. Ее твоя сестра на тот свет отправила… Впрочем, приезжай, узнаешь…
Совсем скоро Степан обнимал еще не совсем оправившуюся от потрясения Любу. И вслух восхищался ее сообразительностью. Это ж надо, врезаться в придорожный столб, разбить свое роскошное авто, чтобы вышибить из него преступницу с пистолетом.
Степана вовсе не волновало, где все это время скрывалась Алла, как она смогла добраться до Любы. Это не так важно. Главное, с этой коварной бестией было покончено. Покончено навсегда.
— Степан, ты, конечно, извини, что так получилось…
Люба смотрела на него глазами, полными любви и благодарности.
— Да чего уж там…
Он уже успел познать, что такое отцовское чувство к дочери. Но обстоятельства сложились так, что ему пришлось отказаться от Кати.
— Ну пойми, так будет лучше…
И, как это ни прискорбно, Люба была права.
Ну какой из него отец? У него одна жена, имя ей служба. А для Кати она все равно что злая мачеха.
А вот с Любой и Виталием ей будет хорошо. У них семья. Крепкая, спокойная, благополучная.
— Да понимаю…
— И потом, она тебе обузой будет, когда женщину себе найдешь…
— Какую женщину? — насупилась Катя. — Только попробуй!
— Что попробуй? — не сразу понял Степан.
— Только попробуй женщину найти. Никаких женщин! — топнула ножкой Катя. И уже просяще:
— Дядя Степан, ну подожди, пока я вырасту. Я буду твоей женщиной…
Степан рассмеялся. Улыбнулись и Виталий с Любой.