Судья. Палач... Убийца?
Шрифт:
– Ну, хорошо, допустим, – тут я предпринял титаническое усилие и сел на диване. Голова закружилась. – А тот, кто приходил по мою душу?
– Контроль разума, – пожал плечами Игорь. – С наведёнными шумами в нервных центрах. Именно из-за этого вас всё ещё, грубо говоря, «плющит» и «колбасит», – он усмехнулся. – Убийца пытался подчинить своей воле ваши нервную и мышечную системы. А вот вам каким-то образом в ходе борьбы за самого себя удалось сжечь разум нападавшего. Да ещё как! Вы бы видели, во что превратилась камера после вашего ментального удара! Кстати сказать – законники не придали огласке факт вашего освобождения – для них это значило бы натравить на вас ваших врагов, а вы для них слишком ценный клиент. Они рассчитывают найти вас сами в ближайшее время и продолжить беседу уже
– Сжечь разум? Что-то я совсем ничего не понимаю, – ошарашено сказал я, пропустив остальную часть реплики мимо ушей – в том числе и про законников с освобождением. Никогда я не верил ни во что подобное. И уж тем более никогда и подумать не мог, что сам обладаю какими-то «способностями». А теперь привычная картина мира начала стремительно меняться. Мои мыслительные процессы сейчас имели много общего с броуновским движением частиц.
– Для тех, кто в танке, поясняю – вашему убийце, известному, как Мануэль Гонсалес – без вести пропавший более пяти лет назад при странных обстоятельствах. Следствие по его делу зашло в тупик. Так вот, этому Гонсалесу был нанесён мощнейший ментальный удар, результатом чего явилось полное стирание всей информации в нейронных сетях его мозга. Проведя аналогию, можно сказать, что ему отформатировали жёсткий диск. И это сделали вы, мистер Грей, – на полном серьёзе сказал Игорь.
– То есть это я его убил?
– Не убили, но лиши его того, что делало его человеком, существом разумным. То, что от него осталось – лишь оболочка.
– Постойте-ка! Вы хотите сказать, что я всё-таки владею какой-то силой?
– Скорее да, чем нет, – кивнул русский. – Видите ли, обычный человек не смог бы оправиться после того, что произошло с вами, ведь перед своей психической смертью Гонсалес сумел внедрить вам команду на остановку сердца… Обычный человек даже не смог бы ему сопротивляться, хотя в экстремальных ситуациях и происходит мобилизация всех возможностей организма и психики. И вообще! Разве вам не казалось странным, что вы всегда предугадывали действия своих «целей»? Разве не задумывались над тем, почему у вас не срывалась ни одна операция, в отличие от ваших коллег? Ну, и, наконец, разве не казалось вам необычным, что вы предчувствуете опасность? Что, скажете – интуиция?
– Нет. Не казалось. И да – у меня хорошо развита интуиция. Такое объяснение меня устраивает, – резко ответил я, пытаясь встать с дивана и морщась от боли. – Странным мне здесь кажетесь только вы…
– Хех, хорошо, что только странным, – Игорь неопределённо улыбнулся. Вообще этот русский всё сильнее раздражал меня своей манерой вести разговор. Собственно, вся ситуация имела мало приятного. Учитывая же тот факт, что я ещё ни на йоту не продвинулся в достижении моей цели, а меня уже пытались убить, я счёл, что дальше откладывать нельзя – пора было расставить точки над «i».
– Давайте ближе к делу – в чём именно я согласился вам помочь?
– Сущий пустяк, – пожал плечами Игорь. – Всего-то и надо – покончить с «Вершителями» раз и навсегда, – если бы я пил сейчас воду, то обязательно бы поперхнулся. Это же надо – говорить об этом настолько спокойно и даже полушутя! Учитывая даже то, что я знал о «Вершителях» лишь по слухам, было ясно, что с ними лучше никогда не связываться. Да и вообще вокруг этой, как теперь оказалось – реально существующей – организации было столько мистики, что многие мои коллеги по цеху считали, что лучше даже не вникать.
– Если всё так просто, как вы говорите, почему же сами не сделали этого? Зачем было просить меня о помощи? Тем более учитывая, что я еле справился с одним, вряд ли самым лучшим, агентом противника?
– Да, вы правы, мистер Грей… Не всё так просто, – с готовностью согласился русский, к моему, надо сказать, удивлению – мне казалось, что он любит придержать туза в рукаве до наиболее выгодного неожиданного момента. – Но прежде, чем объяснять что-то дальше, я расскажу вам одну историю – она содержит в себе ответ на вопрос, заданный вами ещё при нашей первой встрече – касательно того, кто я, собственно, такой.
– Неужели вы не русский? – саркастическая улыбка скользнула
– Можно. Но тогда, вот так сразу вы мне не поверите, и решите вызвать санитаров.
– Вряд ли что-то измениться, даже если вы расскажете мне то, что хотели, – ядовито ответил я, намекая, что пора бы уже приступить непосредственно к объяснениям.
– Ну, как хотите… а я-то уж вознамерился открыть вам тайны мироздания, – с наигранной огорчённостью изрёк Игорь. – Буду краток. Итак, факт номер раз – я далеко не обычный человек, хотя был таковым некоторое время назад. Я на сто процентов реализовал, раскрыл свой скрытый потенциал – так называемые скрытые возможности психики, и теперь обладаю колоссальными возможностями оперирования реальностью, – тут я демонстративно хмыкнул, подразумевая «ага, конечно». – Факт второй, – невозмутимо продолжил русский, – в результате неких событий, о которых вам знать вовсе необязательно, на меня были возложены обязанности по противодействию распространению негативного потенциала, отрицательной энергии, если хотите, в этой области Фрактала Времён, Мультивселенной, если угодно. Факт третий – «Вершители» изначально являлись мощнейшим источником негативного потенциала на этой планете. Это выражается в многочисленных убийствах, совершённых адептами организации, подрывной деятельности, распространении вредоносных идеологических концепций и многом другом. Причём зачастую от их рук гибли честные, ни в чём не виновные люди. Следуем далее – а далее у нас имеется противодействие научно-техническому прогрессу в некоторых областях и попытки воздействия на правительства многих стран. «Вершители» уже имеют своих людей в руководстве сильнейших держав мира – похоже, теперь они ступили на путь Иллюминатов, и лелеют планы по захвату власти в мире. Вобщем, сволочи они поганые, ввиду чего их и надо устранить. И факт последний, но не менее важный – для меня крайне важна конспирация – обо мне и моём вмешательстве не должен знать никто, ввиду чего я и обратился к вам, – закончил, наконец, Игорь.
– Если вы так всесильны, почему не можете как-то незаметно, без шуму и пыли урегулировать это дело? – я с сомнением оглядел парня, наконец, сумев подняться с дивана. Я не поверил ни единому его слову. За исключением, пожалуй, того, что он сказал о «Вершителях».
– Видите ли, в действительности всё выглядит иначе, чем на самом деле, – «Нет! Он просто издевается!», – пронеслось у меня в мыслях. – Я не один. Таких, как я много, и у каждого свой сектор ответственности. Объединяют же нас идея, устремления, а также то – и это главное – что в своих действиях мы должны руководствоваться строго определёнными универсальными нормами справедливости, морали и этики…ну, ещё и то, что мы внешне и генетически неотличимы друг от друга, – тут русский криво усмехнулся.
– Стоп! – я поднял вверх руку. – Генетически неотличимы? Вы что – клоны?
– Нет. Квантовые двойники. По сути, мы реализуем альтернативные варианты жизни и развития одного и того же индивидуума, хотя все мы – разные люди с разными характерами, наборами личностных черт и тому подобного. Объяснить же сие явление вполне способна концепция ветвящейся вселенной, разработанная Хью Эвереттом. Можете почитать на досуге – весьма интересно, – пояснил Игорь.
– Параллельные миры? – сказать, что я был удивлён, значило бы существенно приуменьшить. С другой стороны, я не горел желанием верить русскому на слово. – Допустим… Вы тут говорили о морали и этике…
– И справедливости, – кивнул Игорь. – Не забудьте справедливость.
– Как угодно, – пожал я плечами. – Я так понимаю, что вы по какой-то причине не разделяете эти принципы…
– Не то, чтобы не разделяю… Дело в том, что соблюдение сих принципов не всегда позволяет адекватно действовать в некоторых ситуациях. Конечно, мы не питаем иллюзий относительно возможности перевоспитания маньяков, убийц и прочего отребья…
– Тогда из-за чего вы тут со мной возитесь? Эфемерная конспирация? С трудом вериться, – эта искусственно создаваемая неизвестность здорово действовала мне на нервы.