Судья
Шрифт:
— Пообещай мне одно, — сказал Точилин. — Ты отомстишь за мою семью.
— Обещаю, — голос Судьи звучал глухо, словно из-под земли. Он даже не взглянул на следователя. Шел прямо, глядя в ночь.
Проселок уткнулся в кирпичный ангар. Тупик.
Они остановились в свете луны. Судья начал нервно оглядываться.
— Что? — Точилин вдруг ощутил тревогу. — Что случилось?
Судья не ответил.
Взгляд Точилина скользнул вниз.
— У Тебя на ногах кроссовки, — сказал он.
Судья расстегнул
Точилин, издав мучительный стон, устало завалился на траву. Судья встал над телом, расставив ноги, и произвел контрольный в голову. Точилин дернулся, на секунду приподнялся, и снова уткнулся носом в дорожную грязь. Из простреленной головы брызнула кровь.
Судья мыском кроссовка перевернул мертвое тело. В усыпанное звездами небо уставились изумленные глаза. На лице следователя застыл немой вопрос.
Судья достал мобильник.
— Валерий Георгиевич? Все в порядке. Бешеная собака убита.
— «Отлично. Возвращайся в офис».
— Хорошо.
Судья откинул капюшон.
Это был Игорь.
Он столкнул тело в овраг. Снял окровавленный плащ, свернул и положил под камень.
Собака перестала лаять и тоскливо завыла.
Павла выпустили под залог и подписку о невыезде. Он вернулся в дом Инны.
Выйдя из такси, огляделся.
На главной улице коттеджного поселка обычно никого не было, но Павел заметил трех людей, которых прежде здесь не видел. Один из них сидел на скамье у дома через дорогу от особняка Инны. В деловом костюме. Яростно кричал в мобильник.
Их взгляды скрестились. Мужчина едва заметно подмигнул Павлу. Тот ответил тем же.
Мужчина продолжал кричать в трубку, а Павел, с легкой улыбкой, направился к воротам.
К его удивлению, ворота были открыты.
На столе в кухне Павел нашел записку.
«Павел, я снова сбежала. На этот раз ненадолго. Мне нужно решить кое-какие мелкие вопросы, а потом я вернусь. Поверь мне, все пойдет иначе. Я, как всегда, собралась совершить глупость, но глупость необходимую. Никогда в жизни я еще не была так уверена.
Мне страшно и стыдно. Я больше не могу убегать, прятаться, мучиться… Это невыносимо. Я решила сунуть голову в пасть льву. Авось, прорвемся. Хуже не будет.
P.S. Я люблю тебя. Не скучай, веди себя хорошо. Понял, жених?
Твоя Инна»
Павел покачал головой.
С грустной улыбкой сказал:
— А я-то боялся, что ты изменилась.
Закрыл глаза. Приложил записку к губам.
Глава 37. В пасть льву
В тот вечер, когда Павел позвонил и сообщил, что его взяли, Инна сидела взаперти. Она думала. Она еще никогда в жизни так не думала.
Девушка
Когда охранник ввел ее в гостиную (Инна ревниво отметила, что хозяин обставил дом лучше дяди), Баринов привстал с дивана.
— Инна? — пухлое лицо медленно расплывалось в широкой улыбке.
— Проходи. Садись. Чувствуй себя как дома. Прекрасно выглядишь.
Инна позволила усадить себя в роскошное кресло, взяла от Баринова бокал вина. Хозяин с другим бокалом сел на диван.
— Как поживаешь?
— Неплохо.
— А как твой… бойфренд?
— Это который?
Баринов неловко рассмеялся.
— Извини, земля слухами полнится. С Ильей вы расстались, и с тех пор он как сквозь землю провалился. И его отец… — Баринов помрачнел.
— Что-то случилось? — встревожилась Инна.
— Он мертв. Заказное убийство.
— Боже, какой ужас, — Инна в волнении поставила бокал на журнальный столик. — Как его убили?
— Забили кочергой.
Инна побледнела, огромными глазами глядя на печальное лицо Баринова.
— Да, да, — Баринов причмокнул губами. — Как подумаешь об этом… Сначала Вадим, потом Сергей Петрович. Это могло случиться с каждым из нас. Честно говоря, Инночка, я боюсь.
— Я тоже.
Они помолчали. В камине огонь лизал поленья, дерево тихонько потрескивало.
Она кашлянула.
— Честно говоря, Валера, я зашла поговорить о другом.
— Да? О чем же?
Инна положила ногу на ногу.
— О наследстве.
Баринов молчал с вежливой улыбкой. Но Инна видела в его глазах скрытый огонь алчности. Ее сердце заработало быстрее.
— Я долго думала и поняла, что не способна вести бизнес.
— Наговариваешь на себя. Ума тебе не занимать. Бизнес — не квантовая механика. Главное — научиться нажимать нужные кнопочки, собрать людей. Люди сами все сделают.
— Ох, брось дешевую лесть. Ты знаешь, что я права, — Инна смотрела в эти хитрые глазки, то и дело сглатывая. Впервые в жизни ей приходилось тщательно взвешивать каждое слово, а не рубить с плеча. — Бизнес — это игра, а игрок из меня никакой. Порода не та.
— Что ж, верно.
— Я решила отказаться от бизнеса. Отдам дело в твои руки.
— В мои? — Баринов изобразил изумление. — Инна, ради бога! Я не могу.
— Нет, можешь. Ты долгое время был другом нашей семьи. Вы с Нестеровым были хорошими партнерами, и его убийство ударило по тебе так же, как и по мне. Если бы я даже решилась возглавить фирму, без твоей помощи не обошлась бы. Все дело в том, что я управлять фирмой не хочу.
Инна опустила глаза. Она чувствовала, над ней висит дамоклов меч.
— Я знаю правила игры.