Судья
Шрифт:
Над залом повисла тяжелая, как свинец, тишина. Послышался шепот. Я проглядел первые ряды.
— Мальчик… выйди сюда. Иди, не бойся, можешь маму с собой взять.
Восьмилетний мальчишка спрыгнул с колен смущенной матери. В гордом одиночестве восшествовал на сцену, демонстрируя восхитительное мужество.
Я наклонился с дружелюбной улыбкой.
— Что это у тебя?
— Минералка.
— Позволишь?
Я взял у него полулитровую бутылочку „Аква Минерале“. Поднял на
Отвернул крышечку, наклонил бутылку. Парень со страхом наблюдал, как сумасшедший выливает его воду на деревянный пол. Я перевернул бутылочку.
— Какая прекрасная чистая вода.
Я поднял бутылочку выше.
— Всем видно? Никаких тузов в рукаве.
Смех, ропот.
И тут я всыпал им ремня.
— Братья и сестры! Душа — здесь. В этой бутылке.
Под гул встревоженных, изумленных голосов я вернул бутылку мальчику и отправил его к маме на колени. Мальчик что-то сказал ей, женщина потрепала сына по волосам.
Я обернулся. Руслан кивнул. Показал большой. Андрей со скучающим видом разглядывал стены.
Я повернулся к залу. Подождал, пока волна шума схлынет. Парень в кожаной куртке сплюнул жвачку между ног.
— Фигня! Слишком просто!
— Все гениальное просто, — парировал я. Чувствовал, что взял толпу в кулак, теперь это горячее, недоверчивое сердце бьется в моей руке. — Скажите мне, чего в человеке больше всего?
Парень захлопнул рот. На лице отразилось недоверчивое: „А ведь действительно…“ Я оглядел зал. Возвысил голос.
— Где зародилась жизнь? Что никогда не исчезает? Что дарует жизнь и убивает? Без чего ни одно живое существо не может жить долго?
— Без секса! — выкрикнул с левой стороны зала парень в черной бейсболке.
— И без этого тоже, но мы сейчас о другом. Как гениально прозорлив Толстой! Он сказал: „В каждом человеке есть вода: в одних холодная, в других теплая, чистая и мутная, бурливая и спокойная…“ А сейчас я расскажу вам о воде.
И я рассказал им о воде.
Вода окружает нас со всех сторон. Она проникает всюду.
Камень можно раздробить. Ветер — остановить. Огонь потушить. Воду нельзя уничтожить.
Каждый день мы пьем воду, испаряем воду, проходим мимо воды. Мокнем под дождем и проклинаем его. Кто-то тонет в воде.
Известное нам количество воды в Мировом океане — лишь треть всей водной массы. Две трети находятся под землей. В Час Суда материки опустятся, вода поднимется и затопит сушу, оставив небольшой клочок земли в Сибири. Там зародится новое человечество.
Нет ничего более обыденного, чем вода, и нет большего чуда.
Вода — исключение из всех правил.
Вода — единственная жидкость, которая встречается
Вода не является оксидом, так как оксид — соединение кислорода с металлом. Вода — единственная жидкость, молекула которой состоит из трех атомов.
Никто не понимает, как из такого простого соединения образуются сложные кристаллические образования — снежинки.
Каждая снежинка уникальна. Ни одна из снежинок формой не походит на другую, траектории снежинок никогда не пересекаются и не повторяются.
Вода чутко реагирует на отрицательную энергию. Ученые проводили эксперименты. В комнате с водой включали тяжелый рок, матерились, устраивали скандалы и ссоры. За сутки вода в стакане превратилась в мутную, грязную, вонючую жижу.
Снежинки, намороженные на стенках холодильника в комнате, где звучал тяжелый металл, были уродливы. В комнате, где звучала музыка Моцарта — правильные, совершенной формы.
Некоторые природные источники обладают целительной силой.
Ученые не могут объяснить процесс электролиза.
Вода нарушает закон физики: с увеличением плотности увеличивается и масса. По этому закону лед в стакане должен опускаться на дно, айсберги — тонуть. С увеличением плотности воды ее масса уменьшается.
Так что, братья и сестры (улыбаюсь) — пейте воду!
Я обернулся. Руслан пропал. На деревянном помосте я да Андрей, облитые искусственным светом, погубившим столько великих людей.
Андрей подошел ко мне с прежней улыбочкой дьявола. С удивлением я заметил в его глазах уважение.
— Молодец, — сказал он. И покинул сцену через боковую дверь.
В номере скинул чертов балахон. Плеснул в стакан коньяка со льдом (который не тонул). Рухнул в мягкое кресло.
Руслан стоял у окна. Глазел на залитую огнями Студенческую.
— Ты был превосходен, Павел. Блестящее выступление! Видел их глаза?
— Без твоей поддержки я бы ничего не сделал, — я вытянул ноги и откинул голову, ощутив затылком женственную мягкость спинки.
Он повернулся, голос стал встревоженным.
— Я чувствую в тебе неуверенность. Чего ты страшишься? Не держи в себе страхи.
Я с изумлением взглянул на Руслана. С чего вдруг хваткий бизнесмен заговорил высоким штилем? Я подумал — возможно, „Руслан“ — не настоящее имя.
— То, что сегодня было, кажется мне неправильным. Они так верят мне. Но я вовсе не тот, кем они меня считают. Я хуже любого из них!
— Ты воодушевил тех, кто, возможно, погиб бы иначе!
Я горько усмехнулся.
— Да. Но стали бы они слушать меня, если бы знали, кто я такой?