Судья
Шрифт:
Инна сидела рядом, нервно покусывая ноготь, смотрела, как покупатели выходят из магазина.
— Да? — бодро отозвался Кирилл.
— Алло, это Павел Покровский, — Павел поймал себя на том, что нервно теребит обивку сиденья.
— Павел? Покровский? — бывший однокурсник вновь пытался вспомнить. — Ах да, ты интересовался…
— Да, — Павел сглотнул. — Интересовался. И все еще интересуюсь.
— Боже, я не хочу знать, почему тебя интересует этот… этот…
— Убийца. Жестокий, кровавый,
Заминка.
— Очень немного. Дружище, здесь много не нароешь. Информация засекречена. Что может бедный скромный частный детектив?
— Немного, — Павел поморщился. «Да, дружище. Это тебе не бизнесменов ловить с любовницами». — Ну, так что?
Кирилл наговорил по телефону всю информацию. Новая мысль пришла Павлу в голову.
— Хорошо, спасибо. Деньги на счет я перевел. Поработаешь для меня еще немного?
— Так, записываю. Говори.
— АЙЛАТАН, — сказал Павел. Инна, вздрогнув, округлившимися глазами посмотрела на него. — Ударение на второй слог. Пишется кириллицей. Мне нужно знать значение и происхождение этого слова.
— Записал. Павлик, постараюсь. Если загрузить в компьютер, думаю, можно что-нибудь найти.
— Спасибо тебе, — выдохнул Павел. Утер со лба пот. — Не забуду.
— О чем разговор? Ну, созвонимся?
— Созвонимся.
— Ну, давай.
— Давай.
Павел отключил связь.
Некоторое время смотрел в никуда, барабаня пальцами по приборному щитку.
— Ну что? — тихо спросила Инна.
Павел покачал головой.
— Пока ничего.
Голова начала пульсировать болью.
Инна внимательно взглянула на него. Тронула за руку.
— Ничего страшного. Все хорошо.
Павел усмехнулся.
— Конечно, хорошо. Хуже уже не будет.
Помолчал. Мертвый Юра в луже крови выплыл из глубин памяти.
Павел взглянул на Инну. Инна смотрела перед собой. В ее глазах было столько тоски и страха, что у Павла ком подступил к горлу. Он подумал, что Инна скоро умрет.
— Извини. Ты права. Все будет хорошо.
Инна слабо улыбнулась.
Три доисторических чудовища, рыча моторами, гуськом выползли из-за холмов. Брезентовые бока дрожали на ветру.
Из леса выпрыгнуло пять грузовиков ОМОНа, закупоривших аорту федеральной трассы. Из грузовиков высыпали люди с автоматами и в бронежилетах.
Быстров напряженно следил за происходящим. С вершины холма перехват походил на возню оживших игрушечных солдатиков.
Возглавлявший цепь грузовик резко встал на дыбы. Командир в пятнистом камуфляже, не опуская ствола автомата, замахал рукой в черной перчатке: «На обочину!»
Грузовик не двигался.
— Что происходит? — Быстров не узнал собственного голоса.
— Тихо, — отмахнулся Точилин.
Двое людей в кабине застыли,
Он знал, что чувствует командир отряда. В такой миг легче всего нажать на курок.
И бандиты в кабине это знали.
Мотор взревел. Грузовик двинулся вперед — на баррикаду.
Омоновцы открыли огонь.
Грузовик подскочил. Начал на ходу заваливаться набок.
Тупое рыло «КАМАЗа» врезалось в борт СПМ-1. Вылетели стекла, посыпались на асфальт звенящим дождем. Металл смялся. Автомобиль потащило, грузовик толкал его на другие машины.
Отряд прекратил стрельбу. «КАМАЗ» завалился. Через борт на дорогу вывалились мешки с белым ядом, ради которого многие пошли бы на убийство матери. Оказавшаяся сверху дверца кабины распахнулась. Выживший бандит спрыгнул на дорожное полотно, выхватил пистолет и открыл огонь, отбегая за машину.
Его выстрелы послужили сигналом остальным. Семь бандитов выпрыгнули из грузовиков. Отстреливаясь, побежали к лесу. Наперерез им бросился еще один отряд ОМОНа.
— Е… вас всех на х…! — заорал Точилин, выхватил пистолет и бросился в чащу.
Быстров обмер, глядя, как прикрытая бронежилетом спина мелькает за деревьями. Чертыхнулся и бросился следом.
С востока от дерева к дереву перебегали двое омоновцев. Их шлемы украшали пучки травы.
— Не дайте им уйти! — заорал Быстров. Вряд ли его услышали. — Не дайте прорваться к дачному поселку!
Однако, двое оставшихся в живых бандитов добежали до одного из коттеджей на берегу озера. Взяли в заложники беременную женщину, ее мужа и страдавшую гипертонией престарелую мать.
Через час контрабандисты вышли на связь. Один, насколько понял Быстров, русский, второй — татарин. В обмен на жизни людей бандиты потребовали заправленный горючим вертолет, кейс с тремя миллионами долларов, загранпаспорта.
На вертолете они рассчитывали долететь до новгородского аэропорта. Там их должен ждать самолет. Самолет приземлится в Шереметьево, где будет ждать другой, для международных рейсов. На нем бандиты вылетят в Израиль. Заложников целыми и невредимыми («если не будет проволочек») по приземлении выдадут русскому посольству.
— На все про все вам сутки, — голос бандита звучал спокойно. — Отсчет пошел.
— Это слишком мало, кретин! — заорал Точилин. — Дай еще сутки!
Молчание.
Точилин сорвал наушники и метнулся к женщине за пультом управления.
— Ну что? Есть голосок?
Жуя резинку, женщина в форме застучала по клавишам. Быстров разглядывал ее: стянутые в узел на затылке волосы, форма сидит ладно, несмотря на худобу. Как это женщинам удается всегда быть элегантными?
«Господи, капитан, о чем ты думаешь?»