Султан её сердца

Мэй Ангелина

– А вы предпочитаете лишиться головы? Что, если Борис Семенович узнает о том, что его примерный зять изменят любимой доченьке. Нет, - остановился Фархад. – Не так сказал. Что, если вся столица узнает о том, что идеальный семьянин, отличный муж и отец, зять зам мэра по восточному округу, баллотирующегося в мэры, изменят своей женушке?

Самохин покраснел, сжав пальцы в кулаки.

– Не надо так нервничать, Игорь Александрович. Поверьте, я меньше всего хочу подложить вам такую свинью. Но и вы поймите меня. Я готов ради

своей компании на что угодно. Как говорится, на войне все средства хороши.

– Но Казарновский узнает, что информацию слили. Он сразу догадается, кто это сделал, - Игорь кипел от злости.

– Но вы же умный человек, Игорь Александрович. Не мне же вас учить. Думаю, вам не составит труда сделать так, чтобы под подозрение попал кто-либо другой.

– ???

– Как насчёт вашего арт-директора Ангелины Павловны? – глаза Фархада вновь заблестели. – Она же тоже владеет всей информацией. Разве нет?

– Вы хотите, чтобы я подставил Ангелину?

– А что? Вы до сих пор питаете чувства к своей бывшей любовнице? – продолжал мужчина издеваться. – У меня вот есть другая информация.

– Что вы имеете в виду?

Баскаков щелкнул двумя пальцами. В ту же минуту один из опричников вскочил с места и протянул хозяину белый конверт.

– Вот, полюбуйтесь, - бросил он конверт на стол.

– Что это?

– А вы откройте. Откройте, не стесняйтесь, - ехидная улыбка не сходила с лица мужчины.

Игорь поднял конверт, вынул фото и замер. На снимках была Ангелина в обнимку с юношей у подъезда своего собственного дома. Игорь долго всматривался в фотографии, затем смял их и швырнул на стол.

– Кто это?

– Это ее новый сожитель, - спокойно ответил Фархад. – Что, вас это удивляет?
– спросил он, заметив, как лицо Самохина вытягивается на глазах, - с недавних пор живет с ней под одной крышей. Как? Вы разве ничего не знали об этом? Ваша бывшая любовница не посвятила вас в перемены в своей личной жизни?

– Откуда это у вас?

– О, дорогой мой человек, я же предупреждал вас, что у меня целая коллекция интересных фотографий. Можно фотовыставку открывать. Хотите взглянуть на остальные?

– Довольно!
– стукнул Игорь кулаком по столу. В глазах его читалась обида, ревность и ненависть. Он открыл кожаный портфель. – Вот флэшка, - протянул он через секунду своему собеседнику белый браслет. – Здесь информация обо всех контрактах «Уанхандрет дэйс» за этот год.

– Даже так, - развел руками Фархад. – А я знал, что мы сработаемся.

– Я могу идти? – Самохин встал из-за стола.

– Конечно, можете.

– Но где гарантия, что эти фото никто не увидит.

– Даю вам честное слово, - поклонился его собеседник. – Надеюсь, моего слова вам будет достаточно.

Игорь, миновав зал ресторана, чуть не сбив с ног швейцара у двери, выбежал на улицу. Он жадно глотал воздух, но его все

равно не хватало. Мужчина расстегнул последнюю пуговицу рубашки. Он задыхался. А внутри его все просто кипело. Дойдя до автомобиля, он плюхнулся на водительское сиденье, громко хлопнул дверцей и положил голову на руль. Он до конца еще не осознавал того, что произошло. Самохин не понимал, что в эту минуту больше бесило его: то, что он попался на удочку как последний идиот, или то, что Ангелина, которую он считал своей собственностью, не только оставила его, но и нашла себе нового ухажера.

– Я этого так не оставлю, - слова его прозвучали, как приговор.
– Я – Игорь Самохин. Как ты посмела так поступить со мной? Это была последняя капля, - разгневанный мужчина завел машину. Раздался визг тормозов. И вскоре белый «Лексус» уже мчался по шоссе в сторону центра.

Та же, кому предназначались последние слова Самохина, уже открывала дверь реанимационной палаты.

– Только, Ангелина Павловна, не долго, - просил мужчина в голубом халате и чепчике, придерживая дверь. – Я вообще рискую, пуская вас в реанимацию. Вы же знаете, это запрещено.

– Спасибо большое, Глеб Сергеевич, - ответила девушка, набросив на плечи белый халат, протянутый ей доктором. – Я на одну минуту. Мне просто необходимо его увидеть.

Лина сделала шаг.

– Папа! – бросилась она к мужчине на высокой кровати посередине палаты.

Несмотря на открытое окно, запах медикаментов не выветривался. Аппарат, стоящий рядом с мужчиной пищал и подмигивал девушке. Лина с трудом узнала отца: похудевший, с синяками под глазами, с трубкой в носу и с капельницами по обеим сторонам.

– Как ты? – Ангелина еле сдерживала себя, чтобы не разрыдаться.

– Дочка, я так рад тебя видеть. Напугал я вас. Да?

– Папа, почему ты ничего не сказал мне?

– О чем?

– Что тебе необходима операция.

– Прости, - мужчина замолчал. – Не хотел обременять тебя своими проблемами.

– Проблемами? – повторила Лина.

– У тебя и так их хватает. А тут еще больной старик.

– Папа, ты что? Да как ты вообще смеешь так говорить?

– Действительно, что уж тут говорить-то. Глеб Сергеевич заштопал мне сердце. Говорит, жить буду, - пытался улыбнуться мужчина.

– Это не сердце, а кардиостимулятор.

– Какая разница. Стучит также, послушай.

Девушка припала ухом к груди отца.

– Павел Иванович, - показалась в дверях голова врача. – Вам нельзя нервничать, не забывайте. А у вас, милая барышня, - перевел он взгляд на Ангелину, - еще одна минуту.

– Да, да. Уже иду, спасибо, доктор. – Ангелина нагнулась и поцеловала в лоб отца.

– Дочка, а откуда же деньги на операцию?

– Не беспокойся об этом. Одолжил один хороший человек, - сделала Лина ударение на предпоследнем слове.