Сумасброд
Шрифт:
Я не стала ничего отвечать, а прошла в дом, чтобы умыться, а после закрыться в своей комнате и попробовать уснуть. Мне не хотелось, чтобы предмет моего обожания видел моё зарёванное лицо. Да и объясняться с Яном тоже особого желания не было.
Умывшись, я переоделась в чистую рубашку и льняные брюки – Велес не разрешал никому из нас спать в раздетом виде. Парень требовал, чтобы в любое время суток мы готовы были выскочить в окно и умчаться в лес, коль появится такая необходимость.
Переплетя растрепавшуюся косу, я улеглась в постель и накрылась одеялом с головой. Есть не хотелось, хотя
Сквозь дремоту я услышала, как вернулся Велес, как заговорил о чём-то со своим слугой. А после раздались его торопливые шаги – он шёл в мою комнату.
Сон как рукой сняло. Сердце моё зашлось в бешеной скачке, так что трудно стало дышать, а по спине поползли мурашки – я ужасно боялась говорить с отвергшим меня мужчиной, да и просто находиться рядом с ним было безумно стыдно.
Стукнула дверь, но не поддалась, ведь я закрылась внутри комнаты на щеколду. Вот только для молодого чародея этот хлипкий запор не стал преградой.
Я лежала, укрывшись с головой, поэтому не могла видеть, что происходит в комнате, но слышала, как щёлкнула и упала на пол задвижка, как со скрипом отворилась дверь, как застонали хлипкие половицы под мужскими шагами.
– Горинка, давай поговорим. Я знаю, ты не спишь, – сказал парень, подходя к моей кровати.
Я не послушалась. Наоборот, ещё больше замоталась в одеяло и зажмурилась. Совсем как маленькая девчонка, ожидающая наказания.
Велес присел на краешек кровати и вновь обратился ко мне. На этот раз в его голосе я уловила нотки сочувствия.
– Не убегай больше Горинка. Я боялся за тебя.
Мне на ум пришла наша первая встреча. Тогда парень бродил по тёмным закоулкам, разыскивая задержавшегося где-то слугу. Он переживал, что с Яном случилось что-то плохое. Велес просто очень добрый, всех жалеет и меня в том числе. Но не выделяет, не относится по-особому, как я к нему.
– Я могу себе представить, что ты чувствуешь, – продолжал между тем парень, – Ты это… Не думай, что между нами что-то изменилось. Слышишь, Горинка? Я не мастер говорить по душам с девицами, мне трудно подобрать слова… Но знай – я буду защищать тебя и поддерживать, всегда.
Слёзы сами собой брызнули у меня из глаз. Я шмыгнула носом и пропищала что-то невразумительное. А Велес неожиданно схватил меня в охапку, прямо в одеяле, и прижал к себе.
– И продолжу любить, как свою маленькую сестрёнку, – прошептал он.
После того случая никто из нас не поднимал эту тему. Велес делал вид, что ничего не произошло, и продолжал вести себя как ни в чём не бывало. Вот только прикасаться ко мне больше не спешил. Он поручил Яну обучать меня драться, а сам лишь наблюдал со стороны, как мы размахиваем палками и пытаемся повалить друг друга на песок.
Совершенно неожиданно мне понравились эти занятия. С каждым днём я чувствовала, как моё тело становится выносливее и крепче. И если раньше я с трудом взбиралась на нижние ветки толстых деревьев, то сейчас карабкалась до самой верхушки, как кошка, с лёгкостью спрыгивала с высоты, превышающей мой собственный рост, с азартом
Велес показал мне, как метать короткие ножи, и к этому делу у меня вдруг открылся талант. Я могла с лёгкостью попасть в крохотную мишень, даже с приличного расстояния.
После тренировок мы шли пить чай, а после подолгу сидели на террасе, а в холодную погоду – в доме, и разговаривали обо всём на свете.
Ян рассказывал о своих скитаниях в качестве беспризорника, изредка вставляя короткие фразы о почти забытых временах, когда у него были родители и крыша над головой. Я тоже делилась воспоминаниями о своих родных, о размеренной жизни в маленьком домике, который после отобрали за долги.
Велес с удовольствием комментировал наши рассказы, а вот о себе говорил мало и неохотно. Лишь изредка, забывшись, он принимался жаловаться на то, как строг этикет в знатных домах и как мучительно изо дня в день выполнять глупейшие предписания.
– Завидую я вашему детству! – иной раз восклицал он. – Умылись, краюшку хлеба с молоком перехватили и готово. А там всё не так. Нужно лежать в постели, пока за тобой не придут. Один слуга подаёт одежду, другой застёгивает пуговицы, третий держит таз для умывания и елозит полотенцем по лицу. В столовую нужно шествовать чинно, строго в одно и то же время. За столом же замучаешься разбираться – для чего этот нож и к чему эта ложка. А совершишь промах, ухватишь рукой, то, что нужно брать вилкой, сразу по пальцам от учителя получишь. Не бегай, не смейся, не говори громко. Благо с маленького возраста со мной занимались военной подготовкой, без этого в нашем роду никуда – вдруг война, да и аспиды, сами знаете…
– А какого ты сословия? Чародейского? – начинал выспрашивать Ян.
Велес сразу замолкал. Он задумчиво смотрел перед собой, как будто вспоминая о чём-то, а красивые глаза его делались печальными.
– Ну, нам-то, можно сказать, – обижался мальчик. – Мы ведь тебя не выдадим.
– Чародейского, – кивал Велес и в подтверждение своих слов зажигал на ладони маленький огонёк, который танцевал прямо на его загорелой коже, переливаясь синими сполохами.
Ян удовлетворённо кивал и успокаивался. Но я всё больше сомневалась в том, что мой любимый – простой чародей. Те правила этикета, которые он так ненавидел, не соблюдались в домах служащих княжеской армии.
Я знала это совершенно точно, ведь приходящие в нашу овощную лавку слуги из богатых домов с вдохновением перемывали косточки своим хозяевам и часто рассказывали о том, как те живут. В домах обычных чародеев никто не смог бы поддерживать подобные церемонии. Всё те порядки, о которых говорил Велес, были приняты только в княжеском дворце.
Глава 7
Так прошло лето, пролетели осень и зима. Мы жили втроём в маленьком домике, вдали от суеты и других людей. Тренировались в любую погоду – на этом настаивал Велес. А после подолгу сидели у огня, иногда разговаривая, иногда помалкивая, но неизменно ощущая духовное родство. Возможно, это всё было только в моих мечтах, но в такие минуты казалось, что мы настоящая семья, а не просто случайные знакомые, волею судьбы сведённые вместе.