Сумасшедший план-2
Шрифт:
– Я есть рад служба вам, - на ломаном английском заявляет толстенький степенный Сергуня.
Снаружи раздаются смех и голоса.
– Вернулись! Сейчас ужинать будем, - встрепенулась Олеся и выскочила из комнаты.
– … профессор Снейп! И разговариваем только по-английски! – слышу её инструктаж.
– Сев приехал! – здоровенный мужик влетает в гостиную и сжимает меня в объятиях.
Полное ощущение, что меня обнял медведь. Это, что Антонин? Я вспоминаю худого желтого человека, заходящегося в кашле, которого Поттер эвакуировал из Азкабана.
–
– Ты стал директором Хога? Здорово! – орет он.
В комнату заходят Алекс и Екатерина, дети Долохова, радостно здороваются со мной.
– Мам, мы столько рыбы поймали, - хвастается Алекс.
– И где же она? Вы вернулись с пустыми вёдрами, - смеётся Олеся.
– Ну, ты же знаешь, Катька всех выпускает. Я её больше на рыбалку не возьму!
– Да я сама не пойду! Убивать животных можно, если у тебя есть нечего.
– А лапшу с курицей каждую неделю заказываешь. Тебе, что, есть нечего?
Мне так хорошо среди этого шума, шуток и взаимных подначиваний, что я забыл, зачем приехал.
Идем ужинать. На столе чего только нет! И непременная черная икра, и блины, и горячие отбивные, и свежие помидоры и огурцы.
Бутыль с самогоном красуется посреди стола. Антонин наливает всем, кроме дочки.
– За встречу! – чокаемся, закусывая вкуснейшей квашеной капустой.
После нескольких тостов я чувствую в шум в ушах. Боясь окончательно опьянеть, накладываю на себя отрезвляющее заклинание.
– Да ты чего, Сев? – возмущается Антонин. – Только начали…
– Ты знаешь поговорку: что русскому хорошо… - говорю я.
– … то немцу смерть, - хохочет он. – Ты же англичанин.
– Нет, что русскому хорошо, то иностранцу смерть. Мне больше не наливай.
– Ну, тогда и я не буду, - он взмахивает рукой, и бутыль плавно вылетает из столовой.
Меня всегда поражала эта способность русских колдовать без палочки. Так только Лорд умеет. Ну, и мы с Люцем при необходимости.
Я, наконец, рассказываю, зачем приехал.
– Я, кроме тебя, никого на эту должность не хочу, - заканчиваю свой рассказ.
Антонин задумывается.
– Тут поздней осенью и зимой, конечно скучновато и делать особо нечего. Вся работа начинается весной. А в сентябре мы собираем урожай. Мы же картошку выращиваем, снабжаем весь магический мир, а излишки маглам продаем. А за живностью всякой и домовики прекрасно приглядывают. Вот, правда, я гиппогрифов орловских развожу, с ними возни много. Правда, Алекс прекрасно с ними справляется.
– Алекс, а ты не собираешься возвращаться в Англию?
– Нет, профессор, мне здесь нравится. Я передам с вами прошение об отставке, пусть Повелитель подпишет, - сияет улыбкой Александр.
– У него тут невеста завелась, - хихикает Екатерина.
– Что значит, завелась? Что это блохи? – злится Алекс.
– Сев, погости у нас хотя бы дня два, я подумаю, - просит Антонин.
– Да чего тут думать, - вмешивается Олеся, - ты же тут зимой сопьёшься. Поедешь к первому сентября, как раз Катюшку в Хогвартс и
Екатерина интересуется, кто же теперь ведет уроки зельеварения.
– Профессор Драко Малфой.
– Дракоша теперь профессор, скажите, пожалуйста! – восхищается Антонин.
– А-а-а, это он тогда зелья оставил открытыми, когда вы меня по школе водили, - вспоминает его дочка.
Я вспоминаю, что девчонка тогда с ходу определила исландский мох и пчелиные жала, банки с которыми разгильдяй Драко бросил открытыми в лаборатории.
– Мисс Екатерина, профессор Малфой – прекрасный преподаватель, только несколько несобранный, - уверяю я девочку и предлагаю Долоховым. – А что если Екатерина сразу поступит в ученицы зельевара к Драко? Тогда к третьему курсу она сможет получить звание Мастера Зелий.
У меня свой расчёт. Во-первых, девчонка очень способна, пусть сразу работает над сложными зельями. Во-вторых, аккуратная Екатерина проследит за порядком в лаборатории не хуже Гермионы.
– А это не скажется на остальных предметах? – осторожничает Долохов.
– Ты ей поможешь в учебе, - говорит Олеся. – Чем раньше она станет Мастером Зелий, тем раньше сможет самостоятельно готовить зелья на продажу. Из школы выйдет с готовой профессией.
На этом и порешили.
Спать меня кладут на мягкую перину. Сергуня суетится возле меня, предлагая почесать пятки, спеть колыбельную, покачать кровать. Я от всего отказываюсь. Тогда он накладывает на открытое окно заклинание от комаров и удаляется. Сплю крепко, просыпаюсь от кукареканья петухов, опять засыпаю. Потом мне приснился Дамблдор, угощающий меня лимонными дольками. Я просыпаюсь и решаю вставать. Хватит нежиться в кровати, а то ещё приснится шеф в прежнем змеином обличии.
На следующее утро стол ломился от блинов, сметаны, густых сливок, домашних йогуртов и продукта под названием «простокваша», который мне особенно понравился.
– Сюда бы Фенрира, вот бы он отвел душеньку, - сказал я.
Любовь вожака стаи оборотней к молоку и молочным продуктам стала притчей во языцех.
– А почему он не заведет корову? – спрашивает Олеся.
– Была у него корова, да с ней что-то случилось, - хохочет Долохов. – По-моему оборотни её съели в полнолуние.
– А у нас волколаки держат стада коров. Всё молочное производство у них, - рассказывает Олеся. – Они у нас арендуют луга под выпас, а платят своей продукцией. У нас оборотней называют волколаки.
– А как же они в полнолуние управляются с коровами? – удивляюсь я.
– Во-первых, они все поголовно пьют волчье зелье. А потом, в эти дни нанимают из близлежащего села магов. У них давняя договоренность. Хорошо, что Драко изобрел это зелье, которое надо пить раз в три месяца. Наши волколаки так обрадовались, - рассказывает Антонин.