Сумерки богов
Шрифт:
В комнате повисло тягостное молчание.
– Насколько я понимаю, - наконец произнес Роммель, - и все крики Геббельса про "вундерваффе" - это тоже не более чем пропаганда. Это правда, что ефрейтор дозволял Манштейну применить химическое оружие?
– Правда, - кивнул Штауфенберг.
– Но даже у Манштейна ума хватило... И есть еще одно обстоятельство: в русской памятке по защите от химии, переданной нам, было не только про зарин, но и про зоман, намного более убойный, но еще не принятый на вооружение, даже производства в промышленных масштабах еще нет. А русские, вероятно, уже его имеют? Тогда мне страшно, что в ответ начнет падать на наши города! А ведь ефрейтор вполне может додуматься "хлопнуть дверью" в самый последний момент - тогда русские не будут с нами ни разговаривать, ни
– Мы уже потеряли треть "цветущих возрастов", как французы в ту войну, - произнес доселе молчавший фон Квирнгейм.
– Правда, с учетом попавших в русский плен. Сейчас в строй ставят семнадцатилетних, и ходят разговоры, что собираются снизить возраст еще на год, по крайней мере для ПВО. Это будет уже не война, а истребление германской нации. Надо завершать - что мы можем сделать реально? Я полагаю, герр фельдмаршал, что вы собрали нас не просто для абстрактного разговора?
Роммель посмотрел на фон Квирнгейма. И кивнул ему: "Ваше слово!"
– Я имел беседу с моим старым знакомым из русской военной разведки, которого я прекрасно знаю еще с 20-х годов, когда наши армии тесно сотрудничали, - начал Квирнгейм.
– Не спрашивайте меня об обстоятельствах, достаточно, что я передам вам суть нашей беседы. Первое: русские не верят англосаксам, считая их вечными врагами любой России, хоть царской, хоть большевистской. Русские убеждены, что конец нынешней войны станет началом новой войны, войны между СССР с одной стороны и Великобританией и США с другой стороны. Второе: почему-то они уверены, что в этой войне танковые и воздушные армии будут только средством сдерживания, а главным оружием станет, как выразился мой знакомый, стратегическая триада - технологии, финансы, мировой рынок. Но тогда СССР никак не заинтересован в уничтожении научно-технического и промышленного потенциала Германии. Также им понадобится и наша военная сила - в качестве европейской шпаги. Естественно, все это подразумевает, что мы станем русским вассалом. Полный контроль за экономикой, политикой и вооруженными силами Германии сроком на пятьдесят лет; в дальнейшем контроль будет постепенно смягчаться - за это время, как они вполне справедливо считают, они накрепко привяжут Германию к себе. Альтернатива - наше уничтожение и как нации, и как государства. Поскольку русские категорически не допустят дальнейшего существования Германии в качестве врага - как сказал мой собеседник, "Две Великие войны за тридцать лет - это недопустимо много, и мы не хотим, чтобы еще через пару десятилетий наши дети опять погибали на фронте, сражаясь против вас". Естественно, нам придется заплатить за все, разрушенное нами в России - но как я сказал, русские совершенно не заинтересованы нас разорять и пускать по миру. И лица, виновные в военных преступлениях, как и вожди рейха, развязавшие эту войну, должны быть наказаны - это также обсуждению не подлежит. Лично мне русские условия кажутся вполне приемлемыми!
– Меня смущают размеры фольксармее, - заметил Роммель.
– Всего пятнадцать - двадцать дивизий в армии мирного времени, хотя надо заметить, русские намного щедрее англичан и французов - нам будут дозволены и панцерваффе, и люфтваффе, и полноценный флот.
– Я задал этот вопрос герру Иванову, - ответил Квирнгейм.
– Он ответил мне, что, во-первых, по их оценке, после потерь, понесенных Германией, это предел, который может позволить себе Германия в течение ближайших двадцати лет лет, во-вторых, после увеличения призывного контингента, размер фольксармее будет увеличен, в-третьих, на складах, находящихся под совместным контролем Советской армии и фольксармее, будет храниться мобзапас, достаточный для развертывания еще восьмидесяти дивизий.
– Весьма щедро с их стороны, - заметил Роммель.
– Я бы согласился и на мобзапас, находящийся исключительно под русским контролем. Но давайте перейдем к конкретным делам. Отчего я собрал вас именно сегодня. На меня вышел мой знакомый по Франции, группенфюрер СС Рудински. Должен заметить, что Рудински совершенно не похож на эсэсовских мясников. Вообще, он человек необычный - этот человек одновременно
– Это не может быть провокацией?
– спросил Квирнгейм.
– Разоблачить заговор ради собственной карьеры.
– А смысл?
– ответил Роммель.
– Если он уже мог это сделать? Не предупреждая нас. К сожалению, все обстоит гораздо хуже. Помните, в прошлый раз мы чисто академически обсуждали последствия нашего нападения на одно очень маленькое европейское государство с очень большим правителем, представляющим Бога на земле? Так вот, Рудински сказал, что ефрейтор отдал такой приказ. Можете предположить, что начнется и в Италии, и по всей Европе?
– О, дьявол!
Капитан Юрий Смоленцев, "Брюс". Рим, 18-19 февраля 1944.
Приплыли. Песец пришел. Значит сейчас будем с него шкуру снимать, на шапку.
Судя по звуку мотора, там явно не грузовик, а легковушка. Хотя может быть и "Опель-блиц", полуторатонка, размером с нашу "Газель", и отделение солдат в кузове. Но нет, когда десяток мужиков в подкованных сапогах прыгают на землю, было бы слышно, да и железом бы кто-нибудь лязгнул, и уж конечно, сержант бы команды отдавал. Если только там не волкодавы, по нашу душу - нет, такие и предупреждать бы не стали, вломились бы тихо и сразу, третий этаж всего, и крыша соседнего дома прямо перед моим окном.
И стучат не к нам, а к Маневичу! Ну да, мы же в гостиницу порознь заселялись, Этьен Лакруаотдельно, мы чуть после подошли. И вроде как уже здесь "познакомились", для постояльцев и персонала. Выходит, это Этьен чем-то прокололся, что им заинтересовалось гестапо? Неужели опознали? А мы вроде в стороне? Что ж, для как раз для такого случая мы товарищу Маневичу и приданы.
Одеваемся как в казарме - за сколько-то секунд. И вываливаемся в коридор, изображая встревоженных соседей - эй, что здесь происходит? Скунс держит наготове "астру", хотя мы его предупредили, стрелять лишь в самом крайнем случае, я и Валька выглядят безоружными. Вот только у меня в рукаве метательный ножик, уже готовый к броску, и еще кое-какой холодняк, выхватить в долю секунды. У Вальки то же самое, хотя он так кидать ножи не умеет, но в рукопашке всяк посильнее местных кадров. А дистанция, на которой работать, очень мала.
Да, место действия забыл описать. Гостиница - не отель "Хилтон", а домик на "шесть соток". На первом этаже стойка портье, зал-столовая, кухня, и апартаменты хозяев, пожилой уже супружеской пары. Три этажа, узкая и крутая лестница, двоим с трудом разойтись. На втором и на третьем по четыре номера, коридорчики узенькие, пространства нет - драться тут, как в лифте. Таких маленьких гостиниц, ресторанчиков и кафе в Риме много - содержать их относительно дешево, а выручки хозяевам на жизнь хватает. Но сейчас существенно то, что стволы достать никто из тех двух хмырей уже не успеет.
Именно так (в книжках) выглядят агенты гестапо - кожаные плащи с поднятыми воротниками, шляпы надвинуты на глаза. Но вот сомнение у меня, точно ли немцы, рожами на римлян больше похожи - хотя могли и австрияки, или южногерманцы быть. Трое нас на них двоих - и не учили вас в тесноте работать! Лопочут что-то по-итальянски, хотя и наглым тоном - просят, наверное, убраться и сидеть тихо, пока не за вами пришли? И чего вы на Скунса коситесь, придурки - вот что делает оружие напоказ, его считаете наиболее опасным! Вырубаю первого, и успеваю еще помочь Вальке. Хлипкие какие - а ведь говорили нам, что агенты гестапо тоже обучаются рукопашке: работе кастетом, дубинкой, ножом, ну и конечно, "раз-два, руки за спину" - эти же и дернуться не успели!