Сумерки Джедаев
Шрифт:
Жрец повернулся к подушкам, которые парили за Чокой, и махнул рукой. Мерцальщики поднялись выше, открыв четырехметровые религиозные статуи. Первая представляла собой Йун-Йуужаня, Владыку космоса, у него отсутствовали те части, которые он пожертвовал, чтобы создать меньших богов и йуужань-вонгов. Вторая и третья статуи представляли собой Иун-Иаммуку, Убийцу, и Иун-Харлу, Притворщицу. Четвертая, безусловно самая гротескная, была Йун-Шуно, многоглазым божеством - покровителем «отверженных» - тех, чьи тела не принимали живые имплантанты,
Встал один из подчиненных Чоке командующих.
– Офицер Дошао, - начал он, - за заслуги на мире, называемом Дантуин. Офицер Сата'ак, за заслуги на мире, называемом Итор. Офицер Хармаэ, за заслуги на мире, называемом Оброа-скай. И офицер Тугорн, за его работу по засеву мира, называемого Белкадан, и за заслуги на мире, называемом Гиндин, - он сделал короткую паузу и добавил: - Сделайте шаг вперед и поднимитесь.
Когда четверо офицеров более низкого звания поднялись на помост, из углублений в троне выскочил квартет имплантеров. Когда кандидаты выстроились в линию напротив главнокомандующего, имплантеры заняли позицию за каждым из них.
Маленькие серые шестиногие имплантеры были разновидностью созданий, на которых лежала ответственность за калечившие наросты на пленниках. Как и их кузены, они были снабжены гроздевидными зрительными органами и квартетом придатков для резания плоти и засовывания в открытые раны хирургических кораллов. Но если окостенитель использовал части себя, имплантер необходимые для церемонии эскалации наросты нес с собой. Каждый из тех, кто начал медленно подниматься по обнаженным спинам офицеров, нес с собой коралловые рога длиной в два пальца, заост-ренные концы которых были немного загнуты.
Имплантеры не начали работу, пока не устроились на загривке офицеров, там, где они могли достать до обоих плеч. Используя более острые свои отростки, они проделали на плечевых мышцах глубокие разрезы прямо до костей, которые образовывали шарнирное сочленение. Когда разрезы были завершены и прислужники собрали стекшую кровь в чаши, имплантеры вставили в разрезы загнутые рога и, используя смолистый выпот, который они вырабатывали, прирастили рога к костям плеча и залили им рану. Похожий на слизняка нгдин ползал по спирали у ног кандидатов, впитывая несобранную прислужниками кровь.
Хоть с них и катил градом пот, а ноги дрожали, ни один из младших офицеров не вскрикнул и не сморщил лицо от боли. Довольный их невозмутимостью, Чока сделал жест четырем своим помощникам, которые поспешили вперед с аккуратно сложенными командными плащами разных цветов. К тому времени прислужники передали наполненные кровью чаши высшему жрецу, и пока он окроплял содержимым чаш идолов, помощники Чоки развернули плащи и повесили их на только что имплантированные загнутые выступы.
Барабанщики выдали короткую дробь и замерли.
– Вы прошли эскалацию и переработку, - объявил Чока.
–
– Во славу богов!
– воскликнули и воины, и офицеры.
Чока проследил, как получившие повышение офицеры спустились с помоста, и слегка повернулся к Малику Карру.
– Еще одно дело, прежде чем мы продолжим, командующий.
Он посмотрел за Малика Карра, туда, где сидел Ном Анор.
– Выйдете вперед, исполнитель.
Самый цветасто одетый в трюме, Ном Анор встал и медленно пересек платформу. Напротив Нас Чоки он склонил голову. Как член касты индендантов - хоть и принадлежавший к одному из ее низших званий - он не был обязан салютовать главнокомандующему.
– Так как мы с вами не происходим из одного ордена, у меня нет права провести вашу эскалацию. Но знайте, исполнитель: если бы у меня оно было, я бы скорее понизил вас в звании, чем повысил.
Совершенно изумленный Ном Анор не ответил, хоть его рот и дернулся несколько раз подряд.
– За вашими действиями внимательно наблюдали и обсуждали, и многие при дворе Шимрры придерживаются мнения, что вы сбились с предписанного вам пути. Сначала вы объединяетесь с Праэторит-вонг, которые полагали, что могут возглавить вторжение такой значимости без трагических последствий.
– Я с ними не объединялся, - возразил Ном Анор, когда смог что-то произнести.
– Моим заданием была дестабилизация Новой Республики способами, которые я считал подходящими, Этим я и занимался среди имперских моффов, а также в Осарианской системе, и с тех пор я делал это - под разными личинами - на дюжине других систем.
Чока буравил его взглядом.
– Кто помог Праэторит-вонг получить йаммоска - ко всему прочему незрелого?
Ном Анор тяжело сглотнул.
– Возможно, я что-то упомянул…
– Вы содействовали им.
– С некоторой точки зрения.
– Не пытайтесь развести со мной демагогию, исполнитель. Возможно, вам удалось избежать той цены, которую префект ДаТара и остальные заплатили за свой просчет, но вы не можете отрицать, что это вы разработали план, который закончился смертью жрицы Элан, дочери верховного жреца Джакана, который, могу добавить, вами крайне недоволен.
– Нет доказательств, что Элан или ее существо-талисман Вергер мертвы. Даже если так, меня вряд ли можно считать ответственным за то, что с ними произошло,
– Вы не берете на себя вину за то, что использовали агентов, которые действовали без приказа своих хозяев?
Ном Анор прибавил уверенности в голосе:
– Мои агенты старались угодить мне - нам, - вернув Элан. Я не знал об их планах, пока не стало слишком поздно.
– Это правда, что Элан должна была убить некоторое количество рыцарейджедаев?