Сумерки героя

Геммел Дэвид

Хорошее настроение Нездешнего испарилось.

— Да, я убил короля. За деньги. Это было непростительно, но это случилось, и я ничего не могу изменить. Да и никто не может.

— Это случилось здесь, — мягко сказала она, — но есть другие миры — бесконечное множество. В этот миг где-то в беспредельности пространства другая женщина разговаривает с другим мужчиной. Все у них точно так же, только на женщине, возможно, голубое платье, а не красное, и мужчина тоже одет по-другому или носит бороду. Но все

же она — это я, а он — это вы. И страна, в которой они обитают, называется Кайдор.

Нездешний перевел дух.

— Он — это не я. Вот он, я, перед вами.

— Уверена, что он сейчас говорит то же самое.

— И он прав. Он тоже, видимо, не улавливает смысла этой беседы. Какая разница, сколько существует Нездешних — двое или двести — если они все равно никогда не встретятся?

— Хороший вопрос. Я видела некоторые из этих миров, и везде человек по имени Нездешний играл какую-то роль.

— Только не в этом мире, госпожа. Здесь моя роль уже сыграна.

— Кто знает? Так что же — хотите вы, чтобы мы ушли?

— Я подумаю, — сказал он, вставая.

— Благодарю вас. Еще одно небольшое дело.

— Да?

— Вы не спросили у Кивы, как она убила голубей, которых для вас зажарила?

— Нет, не спросил, — криво усмехнулся он. — У меня другое было на уме.

— Да, конечно. Она воспользовалась вашим арбалетом. В первый раз она промахнулась, но следующими тремя выстрелами сбила трех птиц, последнюю — на лету.

— Впечатляет, — сказал он.

— Я так и думала, что вас это заинтересует.

У двери Нездешний задержался.

— Вы прочли много текстов — не встретилось ли вам в них что-нибудь относительно руин на западе?

— Почему вы спрашиваете об этом?

— Я был там вчера, и мне... не понравилось это место. А ведь я много раз проезжал через него. Что-то там изменилось.

— Вы почувствовали опасность?

— Мне стало страшно, — улыбнулся он, — хотя я не видел ничего, кроме тумана.

— Я знаю, что этим руинам пять тысяч лет. Возможно, вы почувствовали дух того, что давно уже умерло. Если я найду что-то на этот предмет, непременно скажу вам.

— Может быть, все это пустяки — но для тумана было слишком тепло, и мне показалось, что он струится против ветра. Не будь со мной девушки, я исследовал бы это явление. Не люблю тайн.

Сказав это, Нездешний повернулся и вышел.

Как только он покинул библиотеку, в маленькую боковую дверь вошел стройный узкоплечий мужчина, бритоголовый, как и жрица, в белом шерстяном хитоне до пят, таких же белых перчатках и тонких сапогах из бледно-серой кожи.

— Не нравится он мне, — сказал он, нервно посмотрев на входную дверь. — Такой же дикарь, как и они.

— Нет, Приал. Сходство есть, но в нем отсутствует присущая им жестокость.

— Он убийца.

— Верно, убийца. И он знал, что ты стоишь за дверью.

— Как это возможно? Я вел себя так тихо, что почти и не дышал.

— Он знал. У него неосознанный дар на такие

вещи. Поэтому он, думаю, и прожил так долго.

— Но он не знал, что один из наемников засел на дереве у него над головой?

— Нет, — улыбнулась жрица. — Только он зарядил свой арбалет за несколько минут до того и держал его наготове, когда тот человек прыгнул. Говорю тебе — это неосознанный дар.

— Я уж думал, что сейчас ты ему все расскажешь.

Она покачала головой:

— Я все еще надеюсь, что в этом не будет нужды. Возможно, мы успеем завершить свою миссию до того, как они найдут нас.

— Ты в это веришь?

— Хочу верить.

— Я тоже, Устарте. Но времени мало, а мы до сих пор не нашли путь. Я просмотрел двести томов, Мениас и Корвидал — никак не меньше, и нам осталось еще больше тысячи. Не кажется ли тебе, что эти люди давно забыли правду о Куан-Хадоре?

— Полностью забыть они не могли. Даже название этого места осталось прежним. Нам встречались упоминания о демонах, чудовищах и героях, которые с ними сражались. Эти истории очень отрывочны, но где-то должен быть ключ.

— Как скоро Врата начнут открываться? — спросил он.

— Счет идет скорее на дни, чем на недели. Но обитатели тумана уже здесь. Серый Человек учуял их зло.

— И теперь здесь будут умирать, — печально сказал Приал.

— Да. Но мы должны продолжать свои розыски, не теряя надежды.

— Я уже теряю ее, Устарте. Сколько миров должно пасть на наших глазах, прежде чем мы признаем, что не в силах спасти их?

Жрица со вздохом поднялась со стула, прошелестев тяжелыми шелками.

— Этот самый мир уже победил их три тысячи лет назад. И отогнал их назад, за Врата. Их побили, несмотря на их волшебство, несмотря на силу союзников, которых они привели с собой. Даже криаз-норы не спасли их.

— Пять лет мы ищем и ничего не можем найти, — не глядя ей в глаза, ответил Приал. — У нас в запасе, возможно, всего несколько дней. Потом они пошлют сюда Ипсиссимуса, и он почует, что мы здесь.

— Он уже тут, — тихо сказала она. Приал вздрогнул:

— Ты его видела?

— Он окутан плащом заклятия, и я не могу его видеть, но чувствую его силу. Он где-то рядом.

— Тогда нам надо бежать, пока еще можно.

— Он пока не знает, что мы здесь, Приал. У меня еще осталась кое-какая власть, и я сумею прикрыть нас.

Приал взял ее руку в перчатке и поднес к губам.

— Я знаю, Устарте, но против Ипсиссимуса тебе не выстоять. Если он еще не нашел нас, то потому лишь, что не ищет. А когда начнет, он найдет нас и убьет.

Приал задрожал, и Устарте почувствовала, как крепко сжались его пальцы. Он глубоко, со всхлипом втянул в себя воздух.

— Я спокоен. Правда спокоен. — Он отпустил ее руку, смущенный тем, что проявил слабость. — Я весь чешусь в этой одежде, — пожаловался он, расстегнул хламиду и сбросил с плеч. Устарте почесала ему спину, покрытую густым серым мехом.