Сумерки героя

Геммел Дэвид

— Я ничего такого не чувствую, — заявил Бенай Тарлин.

— И не почувствуешь, пока будешь прятаться. Когда твой сын в прошлом году сорвался со скалы, ты слез за ним и спас его. Он сидел у тебя за спиной, и тебе казалось, что ты не сможешь выбраться с ним наверх. Ты сам говорил мне об этом, Бенай. Ты молился о том, чтобы обрести силу и вынести своего сына из пропасти, — и обрел ее. Ты не сидел на утесе и не молил Исток, чтобы он вынес твоего мальчика к тебе на крыльях, — нет, ты действовал с мужеством и верой, и вера твоя была вознаграждена. Говорю

вам снова — Исток ждет, и власть его больше, чем власть любого из магов. Если хотите видеть эту власть, идите со мной к дворцу Серого Человека. Мы найдем этого мага и уничтожим его.

— Если мы пойдем с тобой, — спросил кто-то, — ты ручаешься, что Исток будет с нами?

— С нами и в нас. Клянусь в этом своей жизнью.

Трехмечный, стоя у окна и глядя на залив, заметил какую-то вспышку на одной из нижних террас. Он вышел на балкон и посмотрел туда. Двое часовых, люди, шагали вниз по ступеням, в сторону мелькнувшего света. Трехмечный успокоился и вернулся в библиотеку.

Железнорукий растянулся на скамье, Четвертый и Шаговитый сидели у подножия винтовой лестницы. Крики в верхней комнате уже некоторое время как смолкли. Трехмечный не любил, когда кричат — особенно молодые женщины. Жестокости он не переваривал. Бой — другое дело: в бою ты убиваешь врага, но не заставляешь его страдать. Железнорукий встал и подошел к нему.

— Маг возвращается, — сказал он.

Трехмечный кивнул. Сам он еще не учуял этого человека, но Железнорукий никогда не ошибался.

Вскоре и Трехмечный уловил легкий запах — едкий запах страха.

Чернобородый маг вошел в библиотеку и остановился, глядя на винтовую лестницу. Он постоял немного и тяжело опустился на сиденье, потирая глаза.

— Снаружи все спокойно, — сказал он Трехмечному. Криаз-нор понимал, что маг просто оттягивает свое свидание с Дерешем Карани.

— Пока да, — подтвердил Трехмечный. Железнорукий внезапно встал и подошел к окну.

— Кровь, — объявил он, раскрыв рот и пробуя воздух на язык. — Человеческая.

Трехмечный и Шаговитый тут же присоединились к нему. Трехмечный закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Да. Он тоже чуял это.

— По меньшей мере одному человеку пустили кровь, — сказал он Элдикару Манушану.

— Двум, — поправил Железнорукий. — И еще чем-то пахнет. — Он вытянул шею, раздувая широкие ноздри. — Очень слабо. Большая кошка... может быть, лев. Нет, не лев — смешанный.

— Устарте! — Элдикар попятился от окна и приказал Шаговитому и Четвертому: — Ступайте туда. Найдите ее и убейте всех, кто с ней.

— Нам лучше держаться вместе, — сказал Трехмечный.

— Нездешний не должен дойти до башни. Делайте, как я говорю.

— Поосторожнее там, — бросил Трехмечный двум криаз-норам. — Этот человек — охотник и хитрый боец. В арбалете у него две стрелы.

Оба воина вышли, и Элдикар снова сел. Запах его страха стал еще сильнее.

— Женщина-кошка больна, — сказал Трехмечному Железнорукий, — а может, просто ослабела. Она где-то под теми садами. Ее

не видно, но она не шевелится.

— А людей ты чуешь?

— Нет, только тех двоих, раненых или мертвых. Я думаю, они мертвы, потому что не издают никаких звуков и лежат неподвижно.

Из окна они увидели вышедших в сад Шаговитого и Четвертого. Четвертый шел быстро, но Шаговитый стукнул его по плечу, приказывая сбавить ход.

— Шаговитого врасплох не возьмешь, — сказал Железнорукий. — Он осторожен.

Трехмечный, не отвечая, оглянулся на Элдикара. Почему этот человек так напуган? Он подошел к магу и спросил:

— Есть что-то, чего я не знаю?

— Не понимаю, о чем ты.

— Что происходит, Элдикар? Зачем убили столько женщин? И чего ты так боишься?

Элдикар облизнул губы и придвинулся поближе к Трехмечному

— Если тот человек придет сюда, Дереш Карани совершит обряд вызова.

— Ну и что? Натравит Дереш на него демона — он это и раньше делал.

— Не просто демона. Он хочет вызвать самого Анхарата.

Трехмечный промолчал — что тут скажешь? Самоуверенность этих людишек превышала его понимание. Железнорукий вопросительно посмотрел на него, и он понял почему — теперь тот чуял страх самого Трехмечного.

Воздух вокруг заколебался, и Киву охватил ледяной вихрь. Перед глазами замелькали яркие краски, а потом точно занавес отдернули, и она увидела себя у освещенного луной жилища Серого Человека. Земля под ногами накренилась, и она чуть не упала. Устарте с тихим стоном осела на камень, Нездешний опустился на колени рядом с ней.

— Что с тобой?

— Сил нет... Это требует больших затрат энергии. Скоро я оправлюсь. — Устарте легла и закрыла глаза.

Нездешний направился к своей двери, и тут на дорожке справа показались двое часовых — один с луком и стрелой наготове, другой с копьем. Оба застыли, увидев пришельцев. Кива подняла арбалет и скомандовала:

— Бросьте оружие!

Какой-то миг казалось, что они ее послушаются, но лучник внезапно натянул тетиву. Стрела Нездешнего вонзилась ему в грудь, и он упал, а его стрела просвистела по воздуху, разминувшись с Кивой на несколько дюймов. Копейщик бросился вперед, и Кива безотчетно нажала обе кнопки на своем арбалете. Одна стрела попала солдату в рот, выбив зубы, другая — в лоб между глаз. Он зашатался, выронил копье и поднес руку ко рту — а потом, точно все кости у него размягчились, свалился Киве под ноги.

Она оглянулась на Серого Человека, но он уже ушел в свой флигель. При взгляде на мертвеца ее затошнило. Второй солдат застонал, перевернулся на живот и пополз прочь. Кива, подойдя к нему, приказала:

— Лежи смирно, и никто тебя не тронет.

Она стала на колени рядом с ним и помогла ему опять перевернуться на спину. Солдат был молодой, безусый, с большими карими глазами. Кива улыбнулась ему, а он, как видно, хотел сказать ей что-то, но тут ему в висок вонзилась еще одна стрела.

Кива в ярости вскочила и прошипела: