Сумерки памяти

Хотулева Елена

Едва я успела подумать о том, что хочу увидеть какой-нибудь венецианский дворец, как неожиданно картина стала меняться - берег моря исчез, плеск волн стих, и через мгновение я поняла, что нахожусь в "воспоминаниях".

Это было очень необычно и захватывающе. Создавалось впечатление, что прокручиваешь в памяти только что увиденный фильм - "слышались" звуки музыки, обрывки разговоров, крики птиц. Интересно было и то, как я могла "видеть" и чувствовать саму себя. Это напоминало сны, в которых иногда наблюдаешь за происходящим, как бы чужими глазами, но одновременно

имеешь возможность оставаться в собственном теле, ощущая при этом эмоции как бы двух человек сразу.

Итак, богатое итальянское палаццо. Я стою наверху широкой мраморной лестницы и слушаю звуки клавесина, доносящиеся из открытого окна. Затем, увидев в саду своего отца, подхватываю пышные юбки и стремительно сбегаю ему навстречу. Он обнимает меня, улыбается и начинает разговор, осторожно заглядывая мне в глаза:

– Завтра мы должны поехать в Венецию к твоей тете. Там будет большой бал, на котором ты познакомишься со своим будущим мужем...

Я недовольно отбрасываю от себя его руку и, надув губы, отвечаю:

– Ни за что! Я вообще не желаю выходить замуж. Я хочу жить одна, открыть салон, в котором будут собираться мои друзья, читать стихи, прозу...

Отец тяжело вздыхает и, не оборачиваясь, уходит в дом.

Я тихо шепчу ему вслед:

– Все равно я сделаю по-своему...

***

Он прервал мои рассуждения веселым смехом:

– Вот о чем, оказывается, ты мечтала двести пятьдесят лет назад! Куда все подевалось? Никаких прекрасных принцев, рыцарей и менестрелей! Где твоя детская наивность и восторженность? Салон, друзья...стихи, проза...

Я на минуту призадумалась:

– Да, ты прав. Характер действительно не очень похож на мой. Хотя впоследствии - ты это еще увидишь - кое-какие параллели будут просматриваться.

– Интересно... А сколько тебе там лет? Наверное, семнадцать?

– Да, примерно столько. Я такая юная, высокомерная гордячка, не лишенная, однако, некоторых романтических грез, которые рождаются во мне также неожиданно, как ветер в заливе.

Он вытащил из кармана зажигалку, украшенную паутинным узором*, и стал крутить ее в руках, периодически высекая пламя.

– Послушай, а почему ты ничего не сказала о своем отце? Он знаком тебе в этой жизни?

– Может быть... Хотя не уверена, - я попыталась восстановить в памяти этот образ, который мне действительно казался очень родным и близким, и еще немного подумав, поняла.
– Да, да! Конечно. Но как это удивительно. Представляешь себе? Это мой сын! Мой теперешний ребенок был моим отцом! Кстати, он меня там очень любил и оберегал.

Он улыбнулся:

– Значит, есть надежда, что в этой жизни твои с ним отношения сложатся также неплохо. Хотя... Всякое бывает - ведь там у вас были некоторые размолвки.

Я махнула рукой:

– Мне кажется, что это произошло единственный раз... Да и то, все кончилось так, как он хотел... Тебе интересно?

– Конечно. Продолжай скорее.

***

Следующий эпизод застает меня уже в Венеции.

Я стою у большого зеркала, обрамленного позолоченными амурами, и рассматриваю великолепное платье, которое на меня надели, чтобы отправить на бал. Этот наряд мне, как видно, нравится, да и весь мой настрой в этот день более миролюбивый, чем накануне. Я чувствую, что уже с нетерпением жду вечера, так как в глубине души мне очень интересно, кого же отец столь настойчиво прочит мне в мужья.

И вот, наступает вечер. Пламя свечей отражается в многочисленных зеркалах, хрустальных подвесках и бриллиантовых ожерельях. Огненными бликами сияет золотая лепнина. Напудренные дамы в бело-розовых платьях томно смотрят на своих наряженных кавалеров.

Я иду через зал под руку с моим отцом, который, как видно, далеко не последний человек в этом обществе, и от всей души горжусь своей внешностью и богатством.

Передо мной проходят люди, а я иду дальше, от волнения почти не замечая никого вокруг. И, вот, наконец-то отец украдкой кивает мне на мужчину в изысканном камзоле:

– Это он, твой жених.

Я разглядываю лицо этого человека и понимаю, что влюбилась с первого взгляда. Я больше не хочу ни друзей, ни салонов с поэзией и прозой, и в тот же вечер говорю отцу, что согласна выйти замуж.

***

По его губам скользнула довольная усмешка, которую он, однако, поспешно скрыл:

– Влюбилась с первого взгляда? И кто же был этот счастливец?

Я даже покачала головой от возмущения:

– Делаешь вид, что ничего не понимаешь? Зачем? Ясно ведь, что это был ты.

Он засмеялся:

– И как я выглядел?

Я закрыла глаза:

– Ты был потрясающе красив. Почти как сейчас. Даже не знаю, где лучше...

Он встал и подошел к столу:

– Надо закурить, иначе не дослушаю эту историю до конца.

– Что тебя так веселит?
– вспылила я.
– Что я влюбилась в тебя с первого взгляда или то, что ты кажешься мне таким красивым?

– Не злись. Это нечто сродни зависти к моему собственному прошлому, только и всего. Мы там были женаты, ты влюблена, все так безоблачно...

– А кто тебе сейчас-то мешает?
– возмущенно перебила я.
– Жили бы также припеваючи.

Ответом мне была тишина.

– Почему ты замолчал?

– Знаешь, расскажи мне до конца свою историю. Я больше не буду смеяться. Это было так... Лишь бегство от самого себя

Я снова недовольно покачала головой. "Опять он ничего не ответил, - подумалось мне.
– Однако заставить его говорить, если он не хочет, я не смогу. Придется говорить дальше".

– После этого бала я увидела наше венчание, точнее тот момент, когда мы, взявшись за руки, выходили из огромной белой церкви. Гости встречали нас на лестнице и бросали вслед цветы и какие-то зерна. Мы улыбались и шли к парадно украшенной гондоле, которая должна была отвезти нас домой. Отныне я жила в твоем роскошном особняке, выходящем окнами на главный канал. А потом мне показали много картин, которые как бы иллюстрировали нашу дальнейшую жизнь...