Сумерки войны
Шрифт:
— Но ведь их дивизии значительно превосходят нас сейчас в артиллерии численно, потому и отражают наши атаки.
— Я бы так не сказал — нас превосходят в умении действовать артиллерией, а это совсем иное. По мере получения опыта и формирования соответствующих навыков, превосходства противника будет «сглаживаться», потом нивелируется, а дальше начнет уступать первенство. Что касается собственно дивизионной артиллерии и минометов, то по числу стволов определенный паритет — у противника 12 150 мм и 36 105 мм гаубиц, у нас 12 122 мм гаубиц, 24 трехдюймовые пушки и 18 120 мм минометов. Общий залп примерно в три четверти от вражеского, что соответствует численности дивизий, но при этом в полковой артиллерии достигнуто полное равенство, и даже чуть больше в нашу сторону. Так что все дело в умении всем этим правильно распорядится, да обеспечить ствольную артиллерию необходимым боекомплектом. Но тут многое от наших союзников зависит — очень нужны порох и взрывчатка, а это химическая промышленность, в которой мы серьезно уступаем. А пока поставок мало, то можно компенсировать только за счет большого числа минометов — вот тут сдерживающих
— Что ты имеешь в виду, Григорий? Свою артиллерию?
— Именно ее — она оказалась подготовлена к войне намного лучше танков и авиации, и лучше пехоты, как не странно — и эта характерная традиция для русской армии оказала свое влияние и на советского «бога войны». И ваш покорный слуга, — тут Кулик ткнул себя в грудь, — пребывая на посту начальника ГАУ, сделал очень многое, чем я сейчас и воспользовался. Есть такое грех — беззаветно люблю свою профессию, вот и решил выжать все по максимуму.
— Я и так вижу, как каждый раз ты на свои пушки уповаешь, Григорий.
— И правильно делаю. Вот возьми ситуацию, что наступила осенью прошлого года. Значительная часть матчасти потеряна, чтобы «залатать дыры» на фронте формируются десятки новых дивизий, и как следствие резкое снижение количества стволов в них. Перед началом войны по своей огневой мощи наша дивизия превосходила германскую по весу совокупного залпа, потому считалась, что двухсот дивизий вполне хватит. Но ошиблись — уровень подготовки командиров на всех ступенях не соответствовал современным реалиям войны. А потому любую сложную систему в такой ситуации заменяют на две простых, количеством пытаются перешибить качество. И второй фактор — быстрое развертывание производства минометов и трехдюймовых орудий и боеприпасов к ним. И каждая «простая» дивизия чуть усиливается, незаметно, но в этом и есть выход — мощь залпа быстро растет. Причем не за счет орудий — число тех, весьма незначительное, увеличилось всего в полтора раза — с восьми гаубиц до двенадцати, с шестнадцати трехдюймовых дивизионных пушек до двух дюжин. Но было перед войной двенадцать полковых минометов — а сейчас втрое больше. В бою один на один наша артиллерия слабее, но, слава богу, что быстро восстановили стрелковые корпуса, а вместе с ними и корпусную артиллерию.
Кулик оживился, потер ладони — ходом реформирования Красной армии он был доволен — ведь столько понаделали ошибок.
— Вот именно корпусная артиллерия и нивелирует уже сейчас превосходство германских дивизий в огневой мощи, причем все системы относительно легкие в отличие от прежних шестидюймовых гаубиц-пушек и 122 мм А-19. Вот в этом заключалась главная моя ошибка — эти орудия должны быть только при армиях или в РВГК. Семи тонные системы таскают на тракторах, подвижности никакой, корпуса только стесняют. Купировать прорыв танковых групп не могут, отстают на марше даже от пехоты. А сейчас все стало на свои места — у любого комкора будет к лету два дивизиона тяжелой артиллерии. Или старые 152 мм «мортиры» на конной тяге, или новые М-10, и к ним 107 мм пушки, устаревшие, понятное дело — этого пока вполне достаточно, временно, так сказать. Но есть дивизион 122 мм гаубиц, один–два полка УСВ или новых ЗИС-3, которые в любой момент могут усилить одну из стрелковых дивизий, попавших под вражеский удар. Понимаешь, теперь нам воевать будет значительно легче, тем более новые 107 мм пушки и 152 мм гаубицы снова будут выпускать, пусть с дульным тормозом. Их поставят на облегченные лафеты от М-30 — а «тягачи» для них мы найдем…
Одно из самых удачных решений в войне — наложили ствольную группу М-10 на лафет 122 мм гаубицы М-30, добавив дульный тормоз для уменьшения отдачи. И получилась 152 мм гаубица Д-1, некоторые образцы которой стреляют до сих пор, и даже воюют…
Глава 3
— «Крысы», проклятые «крысы» — теперь они уже ночами стаями носятся! Днем «большие», а ночью «маленькие» — «крысы» и есть «крысы»! Русские честно не воюют, они действуют как стервятники, терзающие тушу упавшего и уже умирающего быка!
Командующий 2-м армейским корпусом генерал пехоты граф Вальтер фон Брокдорф-Алефельд с ужасом смотрел на падающий вниз погребальным костром огромный планер, на котором пытались доставить окруженным германским войскам столь нужный бензин. Ситуация теперь совсем не напоминала ту, что сложилась в начале февраля, когда русские только окружили занимающие центральное место фронта дивизии. Сам Гитлер его уверил, что ничего страшного не произойдет — через два месяца в группе армий «Север» соберут достаточное количество войск для деблокирования, а все это время окруженные дивизии Брокдорфа будут снабжаться по воздуху транспортными авиагруппами люфтваффе. И он тогда поверил, да и как мог не доверять фюреру германского народа и главнокомандующему вермахтом. Хотя уже с Рождества начал осознавать, что дела пошли не так хорошо, как хотелось, вернее, совсем нехорошо, и с каждым днем еще хуже.
Но германской авиации он верил, как и все, кто видел, что люфтваффе творили в воздухе летом. Действительно, весь февраль и даже начало марта, трехмоторные транспортные самолеты «юнкерс 52», которые любовно именовали «тетушкой», постоянно, и по расписанию, перелетали на два аэродрома, находящихся в «крепости» (а так Адольф Гитлер приказал именовать окруженный корпус) — в самом Демянске, и деревне Пески.
Но тревожный звоночек прозвенел в первую же ночь, когда русские истребители сбили два самолета, а затем потихоньку потери стали расти, и хотя число вылетов долгое время не уменьшалось, вот только сокращалось количество доставленных грузов. Да и подкрепления стали поступать гораздо реже — а из Берлина постоянно шли заверения, что ситуация под контролем, и помощь близка.
Он действовал совсем иначе — просто блокировал «кольцо», и нанес два страшных удара за его пределами, захватив Старую Руссу и взяв штурмом Холм, уничтожив город вместе с блокированным там гарнизоном генерала Шерера тяжелой артиллерией. Затем нанес удар по окруженным войскам, причем действовал очень хитро — не стал штурмовать Демянск, расположенный в юго-восточной стороне «кольца», а ударил по «выступу» в северо-западной части, на местности покрытой лесами и замерзшими болотами, по которым в тыл 290-й дивизии вышли русские егеря. Наступление оказалось настолько неожиданным и мощным, что дивизия была расчленена чуть ли не на батальоны и отдельные роты, и разгромлена, ее командир генерал-лейтенант Теодор фон Вреде попал в засаду и угодил в плен. За реку Полометь отошли части только 30-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Курта фон Типпельскирха, и там кое-как сумели организовать оборону. Хотя занимаемая «крепостью Демянск» площадь сократилась на треть, оборона значительно «уплотнилась», и Брокдорфу удалось вывести два полка в свой резерв, понимая, что новый штурм может вскоре последовать.
Однако маршал Кулик начал создавать сильную оборону по Полисти и Ловати — форсировать сразу два водных рубежа один за другим даже для вермахта является трудно выполнимой задачей. Потому сейчас именно в этом заболоченном «междуречье» шли ожесточенные бои между прорывающимися к Холму танковыми и моторизованными дивизиями 50-го корпуса, и отчаянно отбивающимися от них русскими войсками. Попытка генерала Зейдлица нанести второй деблокирующий удар, овладев Старой Руссой, «провалилась» с большими потерями, у нее в тылу начались ожесточенные бои за город Шимск. Так что радиограмму нового командующего группой армий «Север» генерал-полковника Кюхлера, сменившего фельдмаршала Лееба, Брокдорф воспринял спокойно, хотя в ней сообщалось, что одной операцией не обойтись, и в конце мая будет нанесен решающий удар, для чего «гарнизону» нужно перейти во встречное наступление. Вернее прорыв — всем стало ясно, что удерживать Демянск бесполезно, а его снабжение по воздуху уже вызвало кризис в транспортных самолетах люфтваффе. Никто не ожидал, что советская авиация будет действовать настолько активно и большими силами, а когда в небе появились «большие крысы» вместо маленьких и знакомых И-16, то даже германские истребители стали нести в схватках с ними серьезные потери. Что же говорить о других самолетах, днем они уже не летали — их просто уничтожали, как сейчас сбили огромный планер, что взорвался огненным клубком в ночном небе…
Построив большой планер Ме-231 с грузоподъемностью в двадцать тонн немцы столкнулись с серьезной проблемой — отсутствием буксировщиков. И чья очень «умная» голова предложила использовать три двухмоторных истребителя, и кто-то метко обозвал такую «связку» очень русским именем — «тройка». И каждый ее взлет превращался в смертельно опасный для всех аттракцион…
Глава 4