Сумерки Юпитера
Шрифт:
Тарасенко все медлил. Он не знал, как ему быть. Открыть огонь, и разом со всем покончить, или согласиться на предложение войти внутрь аппарата. Он понимал, ему предлагают сдаться в плен. Сержанту Тарасенко было противно от одной только мысли, что он попадет в плен. Не важно к кому именно, к пришельцам или людям. Он презирал тех бойцов, которые были в плену. И вот, похоже, судьба уготовила ему такую же участь.
Тарасенко сплюнул, решительно вскинул автомат. Щелчок и выпущенная из подствольного гранатомета граната исчезла в открытом проеме аппарата. Следом полетела еще одна граната. Сделать третий выстрел Тарасенко
– Сволочи, всех уничтожу, – с трудом прохрипел, сержант Тарасенко, теряя от боли сознание.
Существа никак не отреагировали на его угрозы. Что стало с выпущенными гранатами, тоже было неясно. По крайней мере, взрывов не было.
Тело Тарасенко сдвинулось с места и, словно на невидимом транспортере, поплыло к аппарату, исчезло внутри. Отверстие плавно затянулось, существа слились с корпусом аппарата и все вместе исчезли.
В коридоре осталась стоять девочка по имени Жанна. Левый глаз у нее был желтый, правый черный. Ее голова разделилась на части. Левая щека сделалась почти прозрачной и мерцала голубым светом. Правая желтая, была усеяна блестящими каплями какого-то вещества. Зрелище было кошмарным. На пол коридора капали густые темные капли. Они сразу твердели и проваливались внутрь пола.
– Каре та эо куае та ку она ору, – проговорила левой частью лица девочка, после чего она прожгла стену коридора и бесследно исчезла.
Как только девочка исчезла, коридор начал принимать свой прежний вид. Появились двери квартир, но жильцов нигде не было видно. Только капли непонятного вещества, упавшие с лица и волос девочки, расползались по стенам и потолку коридора.
Глава 7
Тарасенко очнулся, открыл глаза, посмотрел прямо перед собой. Он что-то видел, но не смог понять что именно. Тарасенко застонал, поморгал глазами, посмотрел по сторонам. Он лежал в каком-то незнакомом помещении рядом с людьми в одежде защитного цвета. Он присмотрелся к их лицам. К своему удивлению Тарасенко увидел, что это не просто какие-то посторонние, совершенно незнакомые ему люди, а его товарищи, с которым он отправился на задание. Удальцов, Ефимов, Старков и даже капитан Кожухов тоже был здесь. «В плену! – пронеслось в мозгу Тарасенко, – Точно в плену, где же еще. Но кто нас взял в плен?»– он попытался подняться, но не смог. Его руки и ноги, словно приросли к телу. Тарасенко наклонил голову, осмотрел себя. Пальцы шевелились, но поднять руку или ногу он не мог.
Помещение, в котором находился Тарасенко вместе со своими боевыми товарищами, было странным и ни на что не похожим. Ничего подобного в своей жизни сержант Тарасенко не видел.
Его товарищи лежали на полу, и Тарасенко не сразу заметил, что кисти их рук срослись вместе, а ноги слились с полом.
– Что за хрень, – пробормотал Тарасенко, энергично моргая глазами.
Но зрение сержанта не подвело. Руки и ноги его товарищей, действительно, срослись. Но это было, пожалуй, не самое страшное и ужасное. Левый глаз Старкова каким-то образом вытянулся и сросся с правым глазом Ефимова.
«Мерещится, наверное, – подумал он, – Ударился башкой или надышался чего – нибудь. Сейчас полежу немного и все пройдет», – Тарасенко расслабился и стал ждать, когда пройдут странные галлюцинации.
– Тарасенко, ты что ли? – неожиданно услышал он голос капитана Кожухова.
– Я товарищ, капитан! – обрадовано воскликнул Тарасенко, пытаясь резким движением подняться. У него ничего не получилось, только руки и все тело пронзила боль.
– Лежи, не дергайся, – предупредительно проговорил Кожухов. Все равно ничего не получится.
– Где мы, товарищ капитан? Как вы сюда попали? Что случилось? Я думал, вы в подъезде.
– Вот как, – с иронией проговорил Кожухов, – А мы думали, что ты вернешься к нам с помощью.
– Извините, товарищ капитан. Они встретили меня в коридоре. Я пытался отбиться, но не сумел. Там еще кто-то был. Я с кем – то разговаривал, – Тарасенко наморщил лоб, пытаясь вспомнить, с кем именно он повстречался в коридоре, но не смог вспомнить ни женщину, ни маленькую девочку, – Потом потерял сознание.
– Ясно, – проговорил Кожухов, выслушав сбивчивый рассказ сержанта, – А мы утонули в подъезде.
– Как утонули? – не поверил Тарасенко, – В воде, что ли?
– Если бы в воде, – ответил Кожухов, – Со всех стен полилась какая-то густая жидкость. Мы даже не успели выбраться на лестничную площадку, как все пошли ко дну.
– В коридоре ничего подобного не было. Никакой жидкости я там не видел, – проговорил Тарасенко, стараясь не смотреть на расколотую голову Удальцова.
Кожухов заметил его взгляд.
– Да, – проговорил он, – Удальцову не позавидуешь.
– А что это с ним, – Тарасенко облизал языком пересохшие губы.
– Не знаю. Когда очнулся, он уже был таким. Но он живой. Дышит. Иногда даже что-то бормочет.
– Это как? У него же рот разорван на части.
– Не знаю, но бормочет. Из горла вылетают какие-то звуки. Если не нравится, лучше не смотри, – посоветовал капитан Кожухов.
– Не буду, – согласился Тарасенко, – и какое-то мгновение лежал молча.
Кожухов тоже молчал.
– Товарищ капитан, – снова заговорил Тарасенко.
– Чего тебе, сержант, – вяло проговорил Кожухов. Теперь, когда сержант Тарасенко был вместе с ними, и не было никакой надежды на спасение, Кожухов понял, что их никто искать не будет. Впрочем, даже если бы Тарасенко и выбрался из здания, все равно их бы никто не нашел. Скорее всего, они все давно уже находятся в каком-то другом месте.
– Кто это был? Мы что, в плену?
– Похоже на то.
– Как думаете, кто они? И что с нами будет?
Капитан Кожухов посчитал, что нет смысла скрывать правду от сержанта.
– Пришельцы, сержант. Мы в плену у пришельцев.
– У настоящих? – не верил Тарасенко.
– К сожалению, да. У самых настоящих пришельцев. Похоже, это единственное, чем мы можем гордиться. Мы попали в плен не к азиатам каким-то, а к настоящим пришельцам.
Тарасенко молча обдумывал слова капитана. Несмотря на последние события, в пришельцев он почему-то не очень верил.
Он полагал, что их захватили переодетые люди.