Сумерки
Шрифт:
– Сейчас что-нибудь придумаем, – пообещал Эдвард. – Сядь на стул и сделай вид, что тебе плохо.
Ну, это несложно. Бледной я была всегда, а сейчас еще и лоб блестел от пота. Очень кстати. Я опустилась на скрипучий стул, прислонила голову к стене и закрыла глаза.
Вдруг послышался негромкий голос медсестры.
– Да, мистер Каллен? – Оказывается, миссис Коуп уже вернулась в приемную.
– У Беллы сейчас физкультура, но, мне кажется, для баскетбола она слишком слаба. Думаю, ей лучше поехать
– Полагаю, тебе освобождение тоже понадобится, да, Эдвард? – любезно предложила миссис Коуп.
– Нет, спасибо! У меня философия с миссис Гофф.
– Значит, все в порядке, – подытожила медсестра. – Белла, тебе лучше?
Я слабо кивнула, стараясь не переиграть.
– Сможешь дойти до стоянки, или взять тебя на руки? – Эдвард повернулся к медсестре спиной, в золотистых глазах плясали бесенята.
– Дойду.
Я медленно встала, голова больше не кружилась.
Приторно улыбаясь, Каллен раскрыл передо мной дверь. На улице моросило. В первый раз в жизни я радовалась дождю – свежие прохладные капли смывали с лица липкий пот.
– Спасибо! – поблагодарила я Эдварда. – Стоило попасть в медпункт ради того, чтобы пропустить физкультуру!
– Не за что! – Каллен быстро шел к стоянке.
– Поедешь со мной в субботу? – с надеждой спросила я. Конечно, он вряд ли согласится. Не представляю, что Каллен поедет в одной машине с Майком и компанией, он ведь совсем другой!.. Но можно же помечтать. Первый раз я подумала о поездке к океану с радостью.
– Куда именно вы едете? – поинтересовался Эдвард, безучастно глядя перед собой.
– В Ла-Пуш, на дикий пляж! Золотисто-медовые глаза чуть сузились.
– Меня не приглашали. А он, оказывается, зануда!
– Я только что тебя пригласила.
– Думаю, на этой неделе нам с тобой больше не стоит мучить старину Ньютона, а то вдруг кусаться начнет. – В глазах Эдварда загорелись огоньки.
– Бедный Майк, – пробормотала я, а в голове засели слова «нам с тобой». Мне они понравились куда больше, чем хотелось бы.
Вот уже и стоянка! Я повернула налево, к своему пикапу, но кто-то сильно дернул меня за рукав.
– Куда направилась? – возмущенно спросил Эдвард, крепко держа меня за руку.
– Домой, – в полном замешательстве ответила я.
– Ты что, не слышала: я обещал лично тебя отвезти! Думаешь, я позволю тебе сесть за руль в таком состоянии?
– В каком еще состоянии? А что будет с моим пикапом? – продолжала недоумевать я.
– Элис пригонит после уроков. – Он поволок меня к своей машине, словно беглую корову! Попробуй убежать, притащит за шиворот!
– Отпусти! – тщетно потребовала я.
Вот, наконец, и «вольво». Эдвард отпустил мою руку и
– Ты такой бесцеремонный!
– Дверь открыта, – прозвучало в ответ.
– Я прекрасно могла доехать сама! – продолжала ворчать я. Дождь пошел сильнее, капюшон я не надела, так что с волос ручьем текла вода.
– Садись в машину, Белла. – Эдвард опустил стекло и тянулся ко мне через сиденье.
Я не шелохнулась. Интересно, успею я добежать до пикапа, прежде чем он меня поймает? Боюсь, что нет…
– Я притащу тебя обратно! – пообещал Эдвард, словно читая мои мысли.
Изображая поруганное достоинство, я села в машину. По-моему, я больше напоминала мокрую кошку в скрипучих сапогах.
– Вот это уже слишком, – чопорно проговорила я.
Каллен не ответил. Он завел мотор, включил печку и негромкую музыку. Я решила, что не стану с ним разговаривать, и обиженно надулась. Но тут я узнала музыку, и мои планы изменились.
– «Лунный свет»?
– Ты знаешь Дебюсси? – Эдвард искренне удивился.
– Не очень хорошо. Моя мама любит классику, а я знаю только те вещи, которые мне нравятся.
– Я тоже люблю Дебюсси, – отозвался Каллен, задумчиво глядя на дождь.
Расслабившись на мягком кожаном сиденье, я вслушивалась в знакомые, умиротворяющие аккорды. Дождь окрасил пейзаж за окном в серо-зеленые тона. Машина двигалась так ровно, что скорость чувствовалась разве что по проносящимся мимо огням светофоров.
– Расскажи о своей маме! – неожиданно попросил Эдвард.
Оказывается, он уже перестал злиться и смотрел на меня с явным интересом.
– Внешне мы очень похожи, только она красивее. Во мне слишком много от Чарли. Она гораздо общительнее и безрассуднее. Довольно безответственна и эксцентрична, любит экспериментировать. Я считаю ее своей лучшей подругой.
– Сколько тебе лет, Белла? – Почему-то голос Эдварда звучал расстроенно. Машина остановилась – оказывается, мы уже приехали! Дождь был настолько сильным, что я едва разглядела дом. Такое впечатление, что мы не в машине, а в подводной лодке.
– Семнадцать, – удивленно ответила я.
– Тебе не дашь семнадцати!
– Правда? А сколько дашь? – рассмеялась я. – Мама часто говорит, что я родилась тридцатилетней, а теперь и до пенсии недалеко… Ну, кому-то же нужно быть взрослым! – Я помолчала и добавила: – Знаешь, ты и сам не слишком похож на школьника!
Он скорчил недовольную физиономию и поспешил сменить тему.
– Так почему твоя мать вышла за Фила?
Удивительно, что он запомнил имя, ведь я упоминала отчима лишь однажды, почти два месяца назад.
– В душе мама слишком молода для своего возраста. А с Филом она чувствует себя еще моложе. Так или иначе, она от него без ума. – Я пожала плечами.