Сумерки
Шрифт:
Прежде я не видела его таким нерешительным. Совсем как человек!
– Значит, сейчас все под контролем?
– Победа духа над плотью, – улыбаясь, повторил он, и белоснежные зубы сверкнули в темноте.
– Видишь, как все просто!
Эдвард искренне рассмеялся.
– Просто для тебя, – поправил он, легонько щелкнув меня по носу. А в следующую секунду посерьезнел. – Я очень стараюсь. Если станет совсем невмоготу, уверен, что смогу уйти. – Прекрасное лицо исказила гримаса боли. – Прости, что подвергаю тебя такой опасности.
Я нахмурилась – разговоры
– Завтра будет сложнее, – продолжал Эдвард. – Сегодня я наслаждался твоим запахом целый день и стал менее восприимчивым. Однако стоит нам расстаться хотя бы на час, и все придется начинать снова. Ни дня без борьбы!
– Тогда не уходи! – предложила я, не в силах совладать со своими чувствами.
– Отлично! Принеси наручники, я буду твоим пленником! – При этом он сам схватил меня за запястья так сильно, будто в наручники заковал, и снова засмеялся. Сегодня он смеялся больше, чем за все время нашего знакомства.
– Настроение у тебя, похоже, отличное, – осторожно проговорила я. – Никогда тебя таким не видела!
– Разве не так и должно быть? Первая любовь творит чудеса. Совсем не похоже на то, что пишут в книгах или показывают в кино!
– Да уж, гораздо сильнее, чем мне казалось, – кивнула я.
– Например, ревность, – увлеченно продолжал Эдвард. – Сколько раз я читал о ней в книгах, видел, как актеры изображают ее в театре и кино. Вроде бы все яснее ясного, но когда дело коснулось меня самого… – он невесело улыбнулся. – Помнишь, как Майк пригласил тебя на танцы?
– В тот день ты снова начал со мной разговаривать.
– Вспышка негодования, даже ярости застала меня врасплох, и сначала я не понял, в чем дело. – Эдвард раздраженно покачал головой. – Еще хуже было оттого, что я не мог разобраться в мотивах. Почему ты ему отказала? Только ради подруги, или здесь замешан кто-то еще? Я понимал, что меня это не касается, и очень старался не переживать. А потом у меня появилась идея… – захихикал он. Я нахмурилась.
– Я с нетерпением ждал, что ты скажешь, и каким тоном. Знаешь, какое облегчение я испытал, увидев на твоем лице досаду и раздражение? Хотя полной уверенности все равно не было. В ту ночь я впервые пришел сюда и очень долго разрывался между тем, что считал правильным и чего действительно хотел. Ведь очевидно, что если продолжать тебя избегать или на пару лет уехать, в один прекрасный день ты скажешь «да» такому, как Майк, – горестно проговорил Эдвард. – Ты спала, как ангел… и вдруг позвала меня, даже не проснувшись! Неведомое чувство завладело всем моим существом. Однако ревность – чувство странное и гораздо более сильное, чем я предполагал. Даже сегодня, когда Чарли спросил тебя о мерзком Майке Ньютоне… – Эдвард гневно покачал головой.
– Значит, ты подслушивал, – поморщилась я.
– Конечно.
– Неужели ты правда ревнуешь?
– Ты возрождаешь во мне человека! Как же не переживать, если я испытываю все впервые?
– Знаешь, мне нелегко тебе верить! – поддразнила я. – По твоим словам, Розали, воплощение красоты и изящества, первоначально предназначалась тебе. Теоретически
– Никакого соперничества нет, – ослепительно улыбнулся Эдвард, прижимая меня к груди. От волнения у меня дыхание перехватило.
– Естественно, какое тут может быть соперничество! – пробормотала я. – В этом-то вся и проблема.
– Розали очень красивая, однако я отношусь к ней, как к сестре. Эмметт тут вообще ни при чем, для меня она не значит и сотой доли того, что значишь ты.
Мое сердце забилось так, будто собиралось вырваться из груди. Эдвард тотчас же это услышал и рассмеялся.
– Потому что она не в меню? – решила уточнить я.
– Именно поэтому!
– Приму к сведению.
– Почти девяносто лет я живу в новой ипостаси среди людей, – задумчиво проговорил он. – Все это время мне было вполне комфортно одному. Я никого не искал, потому что не мог найти в принципе – ведь ты еще не родилась.
– По-моему, это несправедливо, – прошептала я, уткнувшись ему в грудь. – Мне-то не пришлось так долго ждать! Почему тебе должно быть тяжелее?
– Ты права, – удивленно согласился Эдвард. – Я добавлю тебе проблем. Хотя тебе и так приходится каждую секунду рисковать жизнью, жертвовать своим естеством, человечностью… А ради чего?
– Ради того, чтобы быть счастливой!
– Нет! – с болью в голосе воскликнул он.
Я попыталась вырваться, заглянуть ему в глаза, но Эдвард железной хваткой держал мои запястья.
– Что слу… – хотела спросить я, почувствовав, как напряглось его тело, но Эдвард внезапно отпустил мои руки и исчез.
– Ложись! – неизвестно откуда донесся его голос.
Я послушно заползла под одеяло и повернулась на бок. Скрипнула дверь, и в комнату заглянул Чарли, проверяя, не сбежала ли дочка. Я притворилась, что сплю.
Казалось, время остановилось. Я прислушалась, не зная, закрылась ли дверь. Вот меня обняла холодная рука Эдварда, и в темноте он прошептал:
– Ты чудесная актриса! Тебя ждет сцена!
– К черту сцену! – пренебрежительно воскликнула я. Как же я была рада, что он вернулся!
Каллен стал напевать какую-то незнакомую песенку.
– Хочешь колыбельную?
– Думаешь, я смогу заснуть, когда ты здесь?
– Прежде у тебя это отлично получалось, – напомнил он.
– Я же не знала, что ты шпионишь.
– Чем тогда займемся? – усмехнулся Эдвард.
– Не знаю, – после минутного молчания призналась я.
– Скажи, когда решишь, – рассеянно попросил он, жадно вдыхая запах моей кожи.
– Ты же стал менее восприимчивым!
– Ну, раз уж не пью вино, то хотя бы букетом могу насладиться… Ты пахнешь цветами: лавандой или фрезией. Чудо, как приятно!
– Ничего удивительного! В Форксе что ни день, то у меня новый поклонник, и все делают комплименты…
Эдвард рассмеялся так, что кровать задрожала.
– Ну и шутки у тебя! Ты очень смелая.
– Смелая или ненормальная?
– И то и другое!
– Хочу побольше о тебе узнать, – сказала я, когда он наконец успокоился.