Сумерки
Шрифт:
— Это тебе Белка про меня рассказала? — пролепетала она.
— При чем тут Белка? Я собирала травы и почуяла твой запах, а потом и запах племени Ветра. Вот и подошла посмотреть, в чем тут дело. Ох, Листвичка, Листвичка. Неужели ты думала, что я до сих пор не заметила, как ты убегаешь по ночам?
Листвичка задрожала от страха.
— Ты… Ты шпионила за мной!
— Зачем мне шпионить? — пожала плечами Пепелица. — Просто у меня есть глаза и голова на плечах. В последнее время ты постоянно ходишь сонная, путаешь травы, у тебя все валится из лап. Что касается
— Постой, — подал голос Грач, выступая из-за спины Листвички. — Ты ведь не думаешь, что Листвичка предала свое племя? Это совсем другое, клянусь тебе! Это касается только нас двоих.
Пепелица сурово посмотрела на него и покачала головой.
— С какой стати я должна думать такое о своей ученице? Но она не должна находиться здесь — с тобой, и ты не хуже меня об этом знаешь.
Грач мгновенно вздыбил шерсть.
— Успокойся, Грач, — тихо приказала Листвичка. — Я сама все улажу, — пообещала она и с усилием добавила: — Теперь тебе лучше вернуться в свой лагерь.
— Я не брошу тебя одну! Она же сейчас тебе уши оторвет!
— Пепелица ничего мне не сделает. Прошу тебя, уходи, — взмолилась Листвичка.
Несколько мгновений Грач стоял неподвижно, напружинив лапы и угрожающе оскалив острые клыки. Потом резко развернулся и бросился обратно к ручью. Листвичка не сводила с него глаз, пока серый воин не скрылся в кустах на противоположном берегу.
Потом она повернулась к своей наставнице и глубоко впилась когтями в землю.
— Мы никому не причинили вреда!
— Листвичка! — с непривычной суровостью одернула ее Пепелица. — Начнем с того, что Грач принадлежит к чужому племени. Но даже это еще полбеды! Главное — ты целительница. Твой путь одинок. У тебя не будет семьи — ни с Грачом, ни с каким-нибудь другим воином. Ты должна была знать об этом.
«Я знала! — беззвучно закричала Листвичка. — Но разве я понимала, что это значит?»
— Это несправедливо, — вслух сказала она. — У меня тоже есть чувства, как и у любого другого кота!
— Кто же спорит? Но целительница обязана сдерживать эти чувства во имя служения своему племени. Наша стезя трудна, но в ней есть свое счастье. Я ведь тоже целительница. Но я никогда не пыталась обмануть доверие, оказанное мне звездными предками.
Каждое ее слово было подобно удару барсучьих когтей. Красная волна ярости подступила к горлу Листвички, накрыла с головой.
— Ты никогда никого не любила!
Пепелица смотрела на нее, и невысказанные мысли, словно мальки в реке, плескались в ее голубых глазах.
Но Листвичка уже не могла остановиться.
— Тебе легко рассуждать! — горько выкрикивала она. — Ты никогда не хотела быть рядом с любимым, иметь детей!
Старшая целительница выпустила когти и угрожающе приподняла шерсть на загривке.
— Откуда ты знаешь, чего я хотела, а чего нет? — В голосе ее ясно прозвучало закипающее рычание. — Откуда ты знаешь, какими
Листвичка вздрогнула. Никогда еще она не видела свою наставницу в таком гневе.
— А теперь пошли в лагерь — быстро! — прошипела Пепелица. — И оставь все эти глупости. Так будет лучше — прежде всего для тебя самой. Что это за любовь, когда приходится лгать, изворачиваться и прятаться в темноте? Я потратила столько времени, чтобы сделать из тебя настоящую целительницу, и не позволю пустить это все барсуку под хвост! Ты нужна своему племени.
— Нет! Никуда я не пойду! — закричала Листвичка, захлебываясь от стыда и гнева. — Я все равно буду встречаться с Грачом, и ты не сможешь меня остановить! Ты просто завидуешь, потому что он меня любит, а ты одна, одна, одна…
Глаза Пепелицы сверкнули, и она, выпустив когти, бросилась на Листвичку. Та повернулась и в страхе кинулась наутек. Она летела, не разбирая дороги — подальше от этого осуждающего взгляда, от этих острых когтей.
Усталость заставила Листвичку остановиться и посмотреть, где она очутилась. Она стояла на краю узкой долины, заросшей папоротником и утесником. Земля постепенно понижалась, и, прислушавшись, Листвичка различила вдалеке плеск бегущей воды. Лапы у нее задрожали от облегчения. Она покинула территорию Грозового племени и очутилась на полпути к Лунному Озеру!
Сейчас ей как никогда были нужны покой и уединение этого священного места. Там она, наконец, сможет побыть одна, без вечного страха перед разоблачением, без вопрошающих глаз Грача, который все настойчивее умолял ее бежать из леса. Пусть духи предков-воителей сойдут к ней с небес и посоветуют, как быть!
Листвичка побрела вперед и вскоре достигла Лунного Озера. Она легла на берегу, лизнула воды и закрыла глаза.
— Ах, Листвичка, Листвичка! — прозвучал над ее ухом ласковый голос, и нежная шерсть коснулась ее бока.
Листвичка открыла глаза — рядом с ней, окутанная звездным сиянием, стояла Пестролистая.
— Пестролистая! — замурлыкала Листвичка. — Как же я соскучилась по тебе! Я думала, ты отвернулась от меня.
— Обещай, что никогда больше не будешь думать таких глупостей, дорогая, — улыбнулась красивая пестрая кошка. — Разве я могла бросить тебя наедине с твоими терзаниями?
Листвичка почувствовала, как шерсть ее прилипла к телу от стыда.
— Ты все знаешь про меня и про Грача?
Пестролистая молча кивнула.
— Я слишком сильно его люблю, поэтому не могу больше оставаться целительницей! — жалобно пролепетала Листвичка.
Пестролистая прижалась щекой к ее боку и тихо замурлыкала.
— Я знаю, что такое любовь, хотя мой путь не был похож на твой. Кто знает, возможно, и мне пришлось бы испытать эту боль, останься я в живых.
— Прошу тебя, скажи, что мне делать! — взмолилась Листвичка. — Я больше не вынесу этой муки! Я потеряла связь со своим племенем. Мне кажется, я там никому не нужна. Пепелица отвергает меня, она приблизила к себе Яролику.