Сумерки
Шрифт:
— И все-таки стоит попробовать, — решил Огнезвезд.
«Он не хочет смириться с тем, что больше никогда ее не увидит! — с болью подумала Белка. — Он боится потерять ее, как потерял Крутобока».
— Может быть, вы встретите ее, когда она будет возвращаться, — подняла голову Песчаная Буря. — Прошу вас, не будьте к ней слишком суровы.
— Конечно, не волнуйся, — кивнул Ежевика. — Я сделаю все, чтобы она была рада вернуться домой.
Белка видела, что он не слишком верит в возвращение целительницы. Впрочем, она и сама уже почти оставила надежду. Не говоря ни
— Как ты? — тихо спросил Ежевика.
— Плохо, — ответила она.
— Ты не должна винить себя, дорогая, — вздохнула Песчаная Буря.
— Но я виновата! — Белке было так страшно, что хотелось плакать. — Я знала, что она убегает из лагеря по ночам, но ничего не сделала, чтобы ее остановить!
Огнезвезд наклонил голову и лизнул ее в ухо.
— Мы все были слепы. Мы должны были заметить, что она ходит сама не своя!
— Нет, — неожиданно подал голос Ежевика. — Ты не должна себя винить, Белка. Кто знает, не сбежала бы она еще раньше, если бы ты попыталась что-нибудь сделать.
Он посмотрел на Белку, а потом скользнул взглядом за ее спину, где из лаза в ежевике показались Уголек с Березовиком. Увидев, что наставник с учеником направляются к куче с добычей, Ежевика поспешно покончил с едой, облизался и пошел прочь.
— Мы отлично позанимались! — радостно сообщил Уголек, подбегая к еде. — Березовик, отнеси старейшинам поесть и можешь быть свободен.
Малыш вытащил из кучи пару кусочков и бегом бросился через поляну, а Уголек сел рядом с Белкой. Огнезвезд с Песчаной Бурей поднялись и оставили молодых котов вдвоем.
— Я показывал Березовику боевые приемы, — сообщил Уголек. — Он схватывает все на лету!
— Здорово, — ответила Белка, тщетно пытаясь почувствовать хоть малейшую толику радости.
— Ты совсем извелась, — Уголек ласково дотронулся носом до ее уха. — Отправляйся отдыхать, и не вздумай спорить!
Белке показалось, будто целый кусачий муравейник пробрался ей в шерсть. Ей совсем не хотелось лежать и вертеться, не в силах уснуть. Но Уголек был так заботлив, что она кивнула и согласилась. Покончив с едой, Белка отошла к стене, легла на бок и подставила шерсть лучам вечернего солнышка.
Уголек устроился рядом и принялся вылизывать ей плечо. Тревожные мысли пчелами жужжали у нее в голове, а Уголек все лизал и лизал, так что вскоре Белка все-таки начала клевать носом. Но гудение все нарастало, и Белка вдруг поняла, что оно раздается снаружи. Низкий рокочущий гул катился к лагерю из-за деревьев.
Белка раздраженно вскинула голову.
— Великое Звездное племя, это еще что такое?
Испуганный кошачий мяв заглушил ее слова.
Колючие кусты бешено заколыхались, и из туннеля вылетел Белохвост. Уши его были прижаты к затылку, глаза вытаращены от ужаса. Следом за ним несся Бурый.
Белка вскочила. Теперь гул стал отчетливее, и сомнений не осталось: множество огромных животных с сопением и рычанием приближались к лагерю. Шум становился все громче и громче, пока не заполнил весь лес, а вскоре к нему присоединился
— Барсук! — завизжала Белка.
Со всех сторон на поляну выбежали коты. Огнезвезд выскочил из своей пещеры за Каменным карнизом и понесся вниз. Ежевика кубарем выкатился из воинской палатки, за ним бежали Песчаная Буря с Белохвостом, Пепелица с Яроликой высунулись из ежевики, прикрывавшей вход в палатку целителей; завидев барсука, Яролика прищурила свой единственный глаз и грозно зашипела.
Барсук остановился возле входа, угрожающе покачивая головой и оглядывая поляну крошечными, полными злобы глазками. Белка хотела броситься на него, но новые жуткие звуки заставили ее прирасти к земле. Следом за первым барсуком показались другие: их было больше, чем она могла сосчитать! Один за одним они вламывались в лагерь, легко, словно траву, притаптывая кусты.
А потом, с диким ревом, подхваченным множеством глоток, барсуки бросились в атаку. В мгновение ока овраг превратился в месиво разинутых пастей и мелькающих когтей. Белка увидела, как один из барсуков схватил Сероуса за лапу и высоко подбросил в воздух: серый воин с глухим звуком упал на землю и остался лежать неподвижно.
В следующий миг полосатая морда оказалась прямо перед носом Белки. Рыжая воительница отскочила назад, в заросли папоротника и с шипением приземлилась на все четыре лапы. В горле у нее запершило от омерзительного барсучьего запаха.
— Убирайся, пока я тебе всю шерсть не выдрала! — прохрипела Белка.
Кто-то отпихнул ее в сторону, так что Белка едва удержалась на лапах, и она увидела Уголька, смело бросившегося между ней и барсуком.
— Я сама могу за себя постоять! — зашипела она, но Уголек уже кинулся вперед, вцепился барсуку в ухо и принялся бешено драть его когтями. Животное хрипло зарычало и принялось дергать головой, чтобы стряхнуть с себя назойливого кота.
— Белка! — раздался хриплый голос над самым ее ухом. Это был Ежевика — весь в крови, с разодранным плечом. — Мне необходима твоя помощь. Нужно увести из оврага Ромашку и котят. И Медуницу, разумеется.
Не дожидаясь ответа, он бросился к детской, стараясь держаться подальше от центра поляны. Белка кинулась за ним, обогнув Долголапа с Сумраком, которые с громким мявом драли когтями барсучиху. Огромная тварь вертела головой из стороны в сторону, бестолково щелкала пастью, но нападающие были гораздо проворнее.
Ежевика ворвался в детскую, а Белка осталась охранять вход. На поляне коты сражались, чтобы выжить, а барсуки — чтобы убить. Каменные стены оврага, которые все это время казались такой надежной защитой, теперь превратились в ловушку. Коты не могли ни убежать, ни спастись от врагов, забравшись на деревья. Белка видела, как Березовик в страхе вскарабкался на стену и забился в узкую трещину, куда барсук не мог дотянуться зубами.