Сумрак
Шрифт:
Я замочила пасту, поджарила мясо с перцем и луком, смешала все и отправила в духовку. Сделала салат, установила таймер, затем достала листы с заданиями и прочитала первый вопрос.
Во дворе сквозь моросящий дождь вдруг блеснули фары. Мой взгляд метнулся к окну. Машина свернула на нашу подъездную дорожку. Подскочив на ноги, я закрыла учебники, сгребла бумаги и убрала все в сумку.
Живот будто раскаленными углями заполнился.
Черт. Порой он брал двойное дежурство или задерживался, и мне везло
Но не сегодня, похоже.
В попытке избавиться от ощущения, что вот-вот описаюсь, я сжала бедра. Швырнув сумку в столовую, где мы никогда не ели, быстро накрыла на стол. Входная дверь открылась. Я развернулась и сделала вид, будто перемешиваю салат.
– Эмери! – окликнул Мартин.
Желудок сжался – так происходило каждый раз, – но я с натянутой радостной улыбкой выглянула в прихожую и прощебетала:
– Привет! Опять дождь идет?
И только сейчас вспомнила, что не закрыла бабушкино окно. Проклятье. Нужно улизнуть на минуту, чтобы сбегать закрыть его, пока пол не залило. Иначе это даст брату повод.
– Да, – он вздохнул. – Такое уж время года, верно?
Я выдавила смешок. Мартин отряхнул куртку, разбрызгав капли повсюду, повесил ее на вешалку и направился в кухню. Мокрые подошвы его ботинок заскрипели по полу.
Мне в отличие от него полагалось снимать обувь при входе.
Выпрямившись, я выдохнула, взяла миску с салатом, вилки и вновь широко улыбнулась.
– А я подумывала пробежаться вечером, – сказала, поставив салат на стол.
Искоса глядя на меня, он остановился и ослабил галстук.
– Ты?
– Я умею бегать, – наигранно возразила я. – Не дольше нескольких минут.
Брат тихо засмеялся, подошел к холодильнику, достал молоко и налил в стакан.
– Вкусно пахнет, – сказал он, заняв место за столом. – Уроки сделала?
Серебряный жетон поблескивал в свете люстры; его тело, облаченное в черную форму, с каждой секундой казалось все больше и больше.
Мы с Мартином никогда не были близки. Из-за восьмилетней разницы в возрасте к моменту моего рождения он уже привык к роли единственного ребенка в семье. Когда родители умерли около пяти лет назад, ему пришлось взять все заботы на себя. Но, по крайней мере, он получил дом в наследство.
Я прочистила горло.
– Почти. Нужно еще перепроверить вопросы по литературе после того, как помою посуду.
Вообще-то, я их даже не начинала, однако у меня давно вошло в привычку сглаживать углы.
– Как прошел твой день? – торопливо поинтересовавшись, я вытащила пасту из духовки и поставила на стол.
– Хорошо. – Пока Мартин наполнял тарелку, я наложила нам обоим салата и налила себе воды. – Департамент работает слаженно. Мне предложили перевод в Меридиан-Сити, но я…
– Любишь чистоту
– Ты так хорошо меня знаешь.
Хотя я слабо улыбалась, моя рука задрожала, когда я наколола лист латука на вилку. И не перестанет дрожать, пока брат не уйдет на работу завтра утром.
Мартин принялся за еду, я заставила себя положить кусок в рот. В комнате повисла тишина, заглушавшая дождь, который барабанил в окна.
Если буду молчать, он найдет что сказать. Мне этого не хотелось.
Мое колено подскакивало вверх-вниз под столешницей.
– Не хочешь подсолить? – спросила я настолько приторным голосом, что самой стало тошно. Потянулась за солонкой, но брат остановил меня, сказав:
– Нет. Спасибо.
Я опустила руку и продолжила есть.
– Как у тебя день прошел? – осведомился он.
Мой взгляд метнулся к его пальцам, сжавшимся вокруг вилки. Мартин сделал паузу, сосредоточив внимание на мне.
Сглотнув, ответила:
– Хорошо. Мы, э-м… – Пульс участился, разгоняя горячую кровь по телу. – У нас произошла интересная дискуссия на литературе. Еще мой научный доклад…
– А как тренировка по плаванию?
Я умолкла.
Просто скажи ему. Покончи с этим. Он все равно узнает рано или поздно.
Только я солгала:
– Нормально.
Я всегда старалась защитить себя ложью. Когда вставал выбор, бороться или бежать, я убегала.
– Да ну? – с напором уточнил Мартин.
Уставившись в тарелку, я ковыряла еду. Ему все известно.
Взгляд брата прожигал мою кожу.
– Передашь соль? – нарочито ласково попросил он.
Мои веки задрожали. Зловещее спокойствие его голоса напоминало затишье перед бурей. Когда воздух заряжен электричеством, облака висят низко, и ты ощущаешь запах надвигающегося шторма. Все эти признаки я давно выучила.
Взяв солонку, я медленно подала ее Мартину. Но случайно задела его стакан. Молоко растеклось по столешнице, пролилось на пол.
Я подняла взгляд. Несколько мгновений брат смотрел на меня, а потом оттолкнул стол.
Мне удалось вскочить на ноги, но он схватил меня, дернул и усадил обратно на стул.
– Не смей вставать из-за стола раньше, чем я, – произнес Мартин спокойно, сжимая мое запястье. Другой рукой он поднял стакан, затем взял мою воду и тоже поставил ее перед своей тарелкой.
Мои очки съехали на нос. Я поморщилась, сжав кулак. Под кожей уже формировалась гематома из-за перекрытого кровотока.
– Никогда не вставай из-за стола без моего позволения.
– Мартин…
– Мне сегодня позвонила тренер Дорн. – Устремив взгляд в пространство, брат медленно поднес стакан с водой ко рту. – Сказала, ты ушла из команды.