Сундук мертвеца
Шрифт:
– Только я. Всегда только я. Иду по улице. Покупаю одежду. Встречаюсь с друзьями в баре. Переодеваюсь…
– Хочешь сказать, слежка за тобой продолжилась, но вместо странного мужика и тачки, появились фото?
– Во всяком случае, именно так я и решила. Тогда я и наняла частного детектива.
– И что накопал сыщик? – уже с большим интересом спросил Сторожев.
– Ничего, – вынуждена была признать я. – Адрес, с которого приходили анонимки, отследить оказалось невозможно. Камеры в доме напротив несколько раз зафиксировали мужчину в плаще и шляпе, судя по части
– Отследить его было невозможно?
– Именно так.
– Что дальше?
– Какое-то время письма не приходили. Но потом вновь позвонил адвокат. Я послала его куда подальше. На следующий же день мне пришла посылка. Якобы от имени Влада.
– Влада?
Кто такой Влад Сторожев явно знал, но в вопросе себе не отказал. Изобразив смущение, я объяснила:
– Мы встречаемся.
– Любовь с первого взгляда?
– Я больше в нее не верю, – призналась я. – А Влад, он хороший. Заботиться обо мне. Ухаживал так красиво! Однажды… Впрочем, вам не интересно.
– Вовсе нет, – плотоядно улыбнулся Сторожев. Ковин явно его заинтересовал. – Вы давно знакомы?
– Не очень. Около трех месяцев. Он спас меня от грабителей. Сущий герой.
– Герой, -закивал Строжев, едва сдерживая улыбку. – Молодец. Так, что было в той коробке?
– Змеи! Настоящие, шипящие, вьющиеся кольцами змеи!
– Ядовитые?
– Оказалось, нет, – признала я. – Но, когда увидела, думала, что да.
– Испугалась?
Я посмотрела на него с осуждением. Тоже мне Геракл. Сам бы небось орал на весь город, приди ему такой «подарочек».
– И что было дальше?
– Вновь позвонил адвокат.
– Ты его послала?
– Да. Но Влад сказал, мы должны приехать и во всем разобраться. Я не хотела соглашаться, но он сумел убедить меня. И вот мы здесь.
– И как успехи?
– Пока никак. Ни фотографий, ни писем. Наверное, это хорошо?
– Как посмотреть. Твой Влад не говорил, как именно он собирается со всем разобраться?
– Нет, – покачала я головой. – Это мужское дело.
– А ты в мужские дела не лезешь. Умница.
Сторожев злился и даже не собирался этого скрывать. Медленно, но верно он начинал осознавать, что вот уже полгода как, его умело водят за нос. А кому же приятно подобное?
– Скажи, смерть Сергея не показалась тебе…странной?
– Учитывая, что его взорвали в собственном доме, трудно назвать ее нормальной.
– Это да. Но я не об этом.
– О чем же?
– Ты не думала, что все эти письма, посылки, слежка – его рук дело?
– Вы пытаетесь сказать, что мой муж до сих пор жив?
– Но ты ведь не будешь отрицать, что думала об этом?
– Если вы правы, нас всех ждут большие испытания.
– То есть? – заметно напрягся Сторожев.
– Сергей был человеком скверным. Жестоким. Но с фантазией. Если же он пошел на то, чтобы инсценировать свое убийство, то ради чего-то очень и очень стоящего. И тогда…не приведи нас Господи встать на его пути…
Последующие полчаса прошли довольно однообразно. Сторожев выпытывал
Простились мы изрядно подустав от затянувшейся прогулки. Сторожев разрывался от желания поквитаться и вывести всех и вся на чистую воду. А я пыталась просчитать последствия своих откровений и его действия.
Провожая взглядом «Ягуар» Сторожева, я привычно отметила среди ряда припаркованных машин «Форд», стремившийся стать моей тенью.
Часы на запястье подсказали, что до закрытия торгового центра оставалось всего полчаса. Прыгнув в первый попавшийся автобус, я вернулась к отправной точке. На счастье, в этот раз никто не попался на моем пути.
Зато дома меня ждал неприятный сюрприз. Подпирая входную дверь спиной, прямо на мраморном полу сидел Никитин и пил дорогущий коньяк из горлышка.
– Коленки у тебя – отпад. И вся ты такая…
Он пьяно причмокнул и засмеялся. Меня слегка передернуло. Успев переодеться в джинсовые шорты, футболку и босоножки без каблука, я превратилась в привычную для него Сару. Но и так мне невозможно было избавиться от ненужного внимания.
Помниться, в школе, когда Петька Иванов вдруг решил из друзей переквалифицироваться в ухажеры, я горько рыдала, закрывшись в шкафу. Подобное случилось со мной впервые, даже робкая попытка друга поцеловать меня, воспринималась как жесточайшее предательство. Я бесновалась и оплакивала потерянную дружбу. Тогда бабушка Роза, заявив, что красоту в шкафу не спрячешь, повела меня в кафе-мороженое, залечивать оставленные жизнью царапки.
Увы, бабушка была далеко. А о том, что прятаться бесполезно, я знала теперь слишком хорошо. И принимала бой. Но все также грустила об утерянном.
Сев на ступеньку лестницы рядом с ним, я спросила:
– Никитин, чего тебе дома не сидится?
– Я бы лучше полежал. С тобой. На диване.
– Да ты романтик.
– Что, не достаточно хорош для тебя?
– Скорее, излишне великолепен.
Никитин нахмурился и посмотрел с обидой. В глазах плескалась злость. Вот ведь не вовремя как.
– Съездил бы ты на море, ребята же звали.
– Тебя тоже.
– Я недавно оттуда. И потом, у меня дела в городе.
– Это какие? – прищурился он. – Мы же закрыли сделку.
– Семейные.
Никитин смотрел на меня излишне долго и, кажется, даже вполне трезво. А потом бросил сухо:
– Врешь.
Отвернулся и сделал несколько больших глотков. Пора бы от него избавиться, не нравятся мне эти бедовые настроения.
Он резко вскинул руку и ухватил кулон с сапфиром, что лежал на моей груди. Потянул тонкую цепочку на себя, рискуя порвать. Мне стоило большого труда, чтобы не заехать ему в ухо, тем более, что был Никитин совсем близко.