Сундук мертвеца
Шрифт:
Волосы, будто грива вороного коня, темными тяжелыми кольцами ниспадали на плечи, спускались к талии. Они казались жесткими и непокорными, но были нежны как шелк на ощупь. За месяцы разлуки с родным городом, с лица исчезла привычная петербургская бледность. Кожа стала смуглой, чуть загорелой. Длинные пушистые ресницы прятали насмешливый взгляд. Я искала поддержки в собственном отражении, а время иссекало.
Взяв утюжок для волос, я привычно и сноровисто принялась выпрямлять локоны. Что бы ни было, не может быть иного конца – только победа.
Про особенности
В этом плане квартира моей семьи на фоне подобных ей, построенных в канун двадцатого столетия, была не слишком примечательна. Перекройки и перепланировки ее не коснулись, сохранился и традиционный для того времени черный вход. Когда-то им пользовалась прислуга предыдущих хозяев. Прабабушка приспособила его под хранение заготовок. Оно и понятно, с учетом толщены стен в полметра, пространство между двумя дверьми вполне походило на просторный шкаф. Прадед смастерил полки по обе стороны и, сколько себя помню, они всегда были заставлены от потолка до пола.
Сейчас же от былого великолепия остался только старый чемодан с инструментами деда. Даже пылинок и то не наблюдалось.
Присев на корточки, я пошарила рукой по стене между двух нижних полок. Без всякого труда нащупала небольшой крючок и ключ на нем. Убрав последний в карман, приоткрыла дверь черного входа. Прислушалась настороженно.
Тишина. Оно и понятно, черной лестницей практически не пользовались. Оттого должно быть здесь так прекрасно сохранилась метлахская плитка, которой были устланы полы на всех лестничных пролетах этажей. И все же передвигалась я с изрядной опаской – закон подлости никто не отменял.
Спустившись на этаж ниже, я быстро открыла дверь только что найденным ключом. Закрывшись на огромную железную щеколду, перевела дух. Квартира этажом ниже была копией нашей, только в крайне заброшенном состоянии. Оно и понятно, если ремонт здесь не делали со времен войны. После смерти семьи Розы, хозяева менялись один за другим, не приживаясь надолго. Каждый что-то рушил и ничего не строил. Результат был плачевный. Полгода назад квартиру приобрела некая никому неизвестная компания-однодневка, зарегистрированная где-то на Мальте. Собственников ни квартиры, ни компании отследить было невозможно.
Все окна в квартире были наглухо зашторены тяжелыми шторами. Через такие даже самый шустрый лучик солнца не проскочит. Зная об этом, я без опаски включила свет.
Затхлый запах упадка и грязи заполонил все пространство. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом – квартира была практически полностью пуста. Уезжая, жильцы выкрутили даже лампочки.
Посреди большой комнаты стоял новенький стол и офисное кресло. В углу у стены диван с несорванными магазинными бирками, рядом на плечиках болталась одежда в чехлах.
Я села в кресло и придвинула к себе ноутбук. Рядом с ним лежало большое
Откусив его со смаком, я залогинилась. Первым делом зашла в почту. Отправила всего одно письмо и в нем ни строчки. Одна лишь картинка из интернета – иллюстрация из «Красной шапочки». Веселая девчушка выходит из дома с корзиной в руках, машет ручкой матери.
Время поджимало. На одном из чехлов с одеждой шариковой ручкой была выведена цифра «один». Расстегнув «молнию», я высвободила длинное платье на тонких бретельках с разрезом от бедра из багрового как кровь шелка.
«Кто бы сомневался», – усмехнувшись, подумала я и сменила сарафан на платье, балетки на босоножки с высоченными шпильками. Поправила ставшие прямыми как стрелы волосы. Нанесла яркую помаду на губы. Из зеркала на меня смотрела другая я.
Никитин прав. Однажды увидев – не забудешь. И именно в этом вся проблема.
Подхватив золотистый клатч, сверкая коленками и бриллиантами, я покинула квартиру. Звон каблуков показался сродни набату. Чертыхнувшись, я посмотрела на запертую дверь. Нет. Возвращаться – плохая примета.
Стараясь создавать поменьше шума, спустилась по черной лестнице вниз. Жильцы обычно пользовались парадным входом с набережной. Оттого на пути мне никто не встретился. Ключи от двери во двор болтались на связке, замок был проверен накануне моего прихода. Он поддался без труда, пропуская меня в зеленый двор.
Шустро юркнув в джип «БМВ», я осмотрелась. Обычно моя машина мирно дремлет на охраняемой стоянке на соседней улице. Но сегодня я ее не тревожила, воспользовавшись новеньким джипом, который столь любезно был пригнан под самую дверь черного входа. Собственника машины, как и квартиры, отследить было невозможно.
Поторопившись покинуть двор, я выехала на проспект. Путь был не долог – через Троицкий мост и немного по набережной. Однако с машиной пришлось расстаться пораньше. Бросив ее в переулке, я порадовалась, что к одиннадцати вечера горожане разбрелись по домам, а туристы использовали иные маршруты. Прикрепив ключи под задним колесом, я понадеялась, что сей маневр остался без внимания.
С удовлетворением взглянув на часы, я неспешно направилась к ресторану «Всадник». Заведение славилось отличным видом на панораму города, неплохой кухней и занебесными ценами.
Заприметив едва заметную вывеску, точнее табличку, на здании, я почувствовала небольшую дрожь. Скверно. Надо бы успокоиться.
Лифт домчал меня до последнего этажа. Улыбнувшись администратору, я спросила:
– Подскажите, пожалуйста, где здесь дамская комната?
Искомое нашлось без труда. Небольшое помещение. Три кабинки. Все пусты. Дурацкая музыка. Пестроцветие страз и нелепых картин. Двойка за дизайн.
Несколько минут спустя, уже не ощущая волнения, я входила в зал ресторана. Несмотря на будний день и поздний час, практически все столики были заняты. Чувствуя на себе чужие взгляды, я царственно прошла на террасу.