Сунгай
Шрифт:
Юрий снял со станины ДШК, схватил лёгкую треногу для его установки, и они вдвоём побежали к ветряку с пулемётом. Поднявшись наверх и установив пулемёт, Палин скомандовал:
– Неси патроны!
Боевое охранение дивизиона отступало под напором превосходящих сил противника. Серией точных выстрелов Палин заставил осмелевших гитлеровцев залечь, сам находясь в зоне недосягаемости. Через несколько минут со стороны немцев появилось два лёгких бронеавтомобиля. Поливая огнём из пулемётов, они двинулись впереди наступавших немцев. Юрий знал, что бронебойный патрон пробивает даже лобовую броню такого броневика,
Майор Клименко, взяв командование боевым охранением на себя, отправил вестового с приказом основным силам ускорить движение, чтобы оказать помощь.
Немцы пытались двигаться вперед мелкими перебежками, но ДШК Палина каждый раз заставлял их залечь. Тогда гитлеровцы подтащили пушку и прямой наводкой начали бить по ветряку. Один из снарядов разорвался рядом с ним. Деревянные конструкции защитили Юрия от поражения осколками, но взрывной волной его сбросило на землю вместе с обломками ветряка.
Вскоре подошли основные силы артдивизиона и развернули пушки на прямую наводку Мешавшая передвижению группа немецких войск была разбита.
Юрия нашли после боя на земле у ветряка. Поверх его лежали несколько досок и деревянных обломков, неподалёку валялся ДШК. Палин был без сознания. Осколки и пули не задели его, но контузия была сильной. Юрий опять попал в лазарет медико-санитарного батальона своей дивизии. Он оглох, часто кружилась голова, его тошнило и рвало, болело всё тело, но молодой организм справился. Постепенно восстановился слух, стали реже проявляться другие симптомы контузии, уходили боли. В конце пребывания в лазарет приехал командир артдивизиона и вручил Юрию орден Славы III степени:
– Поздравляю с высокой наградой, Юра! Выздоравливай, жду тебя в дивизионе, – сказал майор.
– Служу Советскому Союзу! Спасибо, товарищ гвардии майор! – ответил Палин.
На этапе выздоровления Юрий сообщил в письме Пелагее, что контужен, но беспокоиться не надо, ран и переломов нет, что скоро он вернётся в свою часть. Сообщил он и о получении ордена. Пелагея ответила, что рада этому, что у них всё как и прежде, что любит и ждёт с нетерпеньем его возвращения…
Вылечившись, Юрий вернулся в артдивизион.
В конце июля 1944 года 18-я гвардейская дивизия была переброшена за реку Неман, прорвала оборону противника, но была остановлена и почти три месяца вела оборонительные бои. Во второй половине октября она перешла в наступление и вышла на государственную границу с Восточной Пруссией у города Виштитис. Восемнадцатого октября дивизия вторглась в Германию и, продолжая наступление, захватила города Гольдап и Гросс-Ромитен в Восточной Пруссии.
Двадцать второго октября Палин вёз майора Клименко в штаб дивизии. Дорога проходила в непосредственной близости от линии фронта. Совсем рядом были слышны пулемётные и автоматные очереди. Неожиданно перед машиной выросла фигура военного с автоматом в руках.
– Стойте! Товарищ гвардии майор, дальше нельзя! Немцы перерезали дорогу и остановили продвижение
– Товарищ гвардии майор, помогите нам! У вас вон какой зверь сзади стоит. Мне бы только пулемёты подавить!
– Ну что, Юра, поможем пехоте, – согласился командир дивизиона, вылезая из машины.
Палин попросил комвзвода показать позиции немцев и где у них установлены пулемёты.
– Один пулемёт слева от дороги, вон у того дерева, а другой – справа в тех кустах замаскировался, – показал лейтенант.
Дорога у линии обороны взвода делала поворот. Вдоль дороги рос кустарник. Палин снял пулемёт с машины и установил за кустами так, чтобы видеть позиции гитлеровцев.
– Спровоцируй немецких пулемётчиков своим огнём, сначала левого, а потом правого, чтобы я их засёк, – попросил Юрий комвзвода.
Несколькими очередями из ДШК Юрий подавил огонь сначала левого, а затем и правого пулемёта фашистов и стал стрелять по залёгшим немецким автоматчикам, обратив их в бегство. Взвод начал преследование.
– Спасибо, младший сержант. Ты жизнь не одного моего бойца спас! Как знать, может, и мою тоже, – прокричал лейтенант и побежал за своими бойцами…
За тот бой Палин был награждён орденом Красной Звезды.
После взятия городов Гольдап и Гросс-Ромитен до 26 декабря 18-я гвардейская дивизия находилась в обороне, а затем до 19 января 1945 года была выведена во второй эшелон. 20 января дивизия вошла в прорыв в районе г. Шталупене и, преследуя противника, 22 января овладела городом Инстербург. Шестого апреля артдивизион Палина в составе своей дивизии совместно с частями 11-й гвардейской армии начал наступление на город-крепость Кёнигсберг [23] . Воинам 18-й гвардейской дивизии противостояла известная немецкая дивизия «Великая Германия».
23
Кёнигсберг – ныне Калининград
Кёнигсберг защищали 130 тысяч немецких солдат под командованием коменданта города генерала Отто фон Ляша. Советскими войсками численностью 137 тысяч бойцов командовал маршал А. М. Василевский.
Гитлер утверждал, что Красная армия никогда не возьмёт Кёнигсберг, но советским воинам удалось это сделать всего за три дня. Немцы предполагали, что русские рано или поздно доберутся до Кёнигсберга, и тщательно подготовились к обороне. Территория представляла собой сложную систему фортификационных сооружений, которые в комбинации с городской инфраструктурой обеспечивали им длительную оборону.
При помощи мощных ударов артиллерии и авиации Красная армия начала штурм внешних обводов крепости. Для штурма было сформировано двадцать шесть штурмовых отрядов и сто четыре штурмовые группы из стрелковых частей и инженерных войск. Кроме этого, в операции участвовало семь отдельных огнемётных батальонов химических войск, пять рот ранцевых огнемётов и рота фугасных огнемётов. Гитлеровцы не смогли сдержать удар советской армии и сдали передовые позиции, которые защищали подступ к Кёнигсбергу.