Супер Вост
Шрифт:
— Может быть, после угощения ты почувствуешь себя лучше — Джобелла сказала, что сегодня попробует на нас новый рецепт.
— Гм-м, — неопределённо ответила Уна. — Гм-м. Да.
Закуски, когда их принесли, выглядели вполне аппетитно. Блинчики с калаво, орехами джила и фризеттой, горячий тео, от которого шёл пар, и — что это было? Уна осторожно потыкала вилкой в бледно-голубую поверхность. Сверху это была паста «спилал», но под ней — она могла бы и сама догадаться — был «Вост».
Это почти лишило её аппетита. Она съела несколько орехов джила и выпила
После трапезы они ещё немного поиграли в марулу, а затем Джобелла вручила призы.
— Нета набрала больше всех очков, — сказала она, протягивая ей маленькую коробочку (Уне она показалась похожей на упаковку снотворного), — А бедняжка Уна получит утешительный приз. Секундочку.
Джобелла на минуту вышла из комнаты и вернулась, неся огромную коробку. С замиранием сердца Уна начала развязывать большой серебряный бант и снимать переливающуюся нейлоновую обёртку. Как она и опасалась, это были десять семейных упаковок «Супер Воста».
Садясь в аэробус, Уна всё поняла. Джобелла участвовала в конкурсе «Воста» (все печати исчезли с упаковок), и она решила, что утешительный приз для клуба «Марула» — это хороший способ избавиться от всего этого «Воста». Он был достаточно дорогим, чтобы стать хорошим подарком, но, боже мой. Боже мой.
Уна положила новый запас «Воста» под посудомоечную машину и принялась готовить ужин. Время от времени она задумчиво поглядывала на мусоросборник. Всё, что ей нужно было сделать, это взять упаковку «Воста» и…
Джик позвонил во входную дверь, и Уна побежала впустить его.
— Привет, милый, — сказала она, тепло обнимая его. — День прошёл хорошо?
Джик посмотрел на неё. Его обычно добродушное лицо казалось встревоженным.
— Не совсем, — ответил он. — Ты знаешь, что по пятницам у нас проводится розыгрыш чеков?
— Хм-м.
— Ну, я получил приз. Впервые в истории Солнечной системы я что-то выиграл. Знаешь, что это было?
— Что? — воскликнула Уна, повернувшись к нему.
По какой-то причине её сердце бешено заколотилось.
— Десять чудовищных упаковок «Воста»! Этой дряни! Десять упаковок «Воста»! Я принёс их домой, Уна, но если ты хочешь выбросить всё в мусоросборник, я не против. Не думаю, что мне когда-нибудь захочется это съесть.
Он подтолкнул к ней коробку и пошёл в душевую, чтобы сделать депиляцию на лице.
Теперь у Уны было двадцать девять с половиной семейных упаковок «Супер Воста». Двадцать восьмое мая было последней датой, на которую они хронометрировались. Почему бы просто не отправить их в мусоросборник? Они ей ничего не стоили.
Уна заколебалась. Потом стиснула зубы: нет, ей-богу, она не собиралась их выбрасывать. Профсоюз Джика вёл переговоры о повышении заработной платы, но даже если они пройдут, эти коробки с «Супер Востом» будут стоить почти недельную зарплату.
Она сняла со стены на кухне форму для запекания и задумалась. Сухарики
На следующее утро, как только Уна покончила с завтраком, она принялась за работу. Она достала специи, сахар, восемь или десять баночек ароматизаторов, ассортимент свежих и консервированных фруктов, четыре вида муки и одну из упаковок «Вост».
К концу дня она использовала его в тринадцати или четырнадцати блюдах. Большинство из них были не очень вкусными, но одно или два — достаточно пикантными. Она обнаружила, что «Вост» плохо сочетается с мясом или сыром и превосходно с яблоками. Исходя из этих фактов, какая процедура напрашивалась сама собой?
Уна взглянула на циферблат часов — до возвращения Джика оставался час и десять минут. Она принялась с нервной быстротой перекладывать всё в свою самую большую миску для смешивания, ту, что за этот день уже четыре раза побывала в посудомоечной машине. Не прошло и получаса, как по дому начал распространяться чудесный аромат, насыщенный, глубокий и вкрадчивый.
— Чем-то так приятно пахнет, — сказал Джик, поцеловав её. Всё ещё обнимая её за талию, он глубоко вдохнул. — Яблочный пирог, да? Или, может быть, золотистый пирог во фритюре. Что бы это ни было, пахнет очень пикантно.
— Это просто новый рецепт, который я придумала, — ответила ему Уна. — У меня было кое-что, что я хотела использовать. Боже, Джик, надеюсь, тебе понравится.
Так и получилось.
— И это всё? — возмущённо спросил Джик после трёх порций угощения Уны. Он вилкой собирал крошки со своей тарелки. — Приготовь это завтра вечером, только в два раза больше. Я мог бы есть это каждый вечер в течение месяца. Что в нём такое, милая? Это лучший десерт, который ты когда-либо готовила.
— О, яблоки и всё такое прочее. Много чего ещё.
Джик посмотрел на неё, слегка нахмурившись. Через мгновение он встал и положил диктофон на стол.
— Немедленно запиши рецепт, сладкая, — посоветовал он. — Помнишь, ты готовила «Замороженный деликатес», а потом забыла, что в него входило? Не хотелось бы, чтобы с этим случилось то же самое.
Уна послушно начала говорить в микрофон.
— Три чашки нарезанных яблок, три четверти чашки сахара Демерара, шесть ломтиков, нарезанного кубиками «Супер Воста», — она увидела, как Джик, сидевший по другую сторону стола, слегка приподнял брови, — четверть чашки золотистого сиропа, четверть чайной ложки соли…
— В нём много всего необычного, — сказал Джик, когда она закончила. — Наверное, ром придаёт ему такой бархатистый вкус. Или, может быть, всё дело в поджаренном миндале и орехах джила. В любом случае… Послушай, детка, почему бы тебе не отправить его в «ЛУЧШИЕ БЛЮДА»? Честное слово, это потрясающее блюдо.
Уна немного смутилась. Джик был так настроен в её пользу, что считал всё, что она делала, замечательным. Рецепт на самом деле не был чем-то необычным.
— О, я не знаю, — сказала она.