Супербомба
Шрифт:
– Это что такое? – не понял я.
– Новинка в системе спутниковой разведки. Раньше телефоны GPS отслеживали только по sim-карте, теперь можем отслеживать саму трубку даже без sim-карты, стоит только ее найти. Узнать номер, один раз засечь, и все. Номер капитана Севастьянова мы знаем. Можем теперь точно сказать, где он находится, если только трубка при нем.
– Это, товарищ подполковник, как раз то, что нам сейчас необходимо. Сначала необходимо прояснить только один момент – дома ли он. После этого мы включаемся в работу и находимся от объекта в пределах возможности визуального наблюдения.
– Через несколько минут я позвоню. Дам все данные, – подполковник Ставров был настроен по-деловому.
Я
– По твоему вопросу, капитан. Севастьянов находится дома. Мы проверили, сделали ему «ошибочный» звонок и подключили к «прослушке». Одновременно будем контролировать все его передвижения до того, как ты прибудешь на место, и потом, как только ты дашь сведения, что он с места сдвинулся. Если, конечно, будет необходимость и не будет возможности визуального наблюдения. Без необходимости спутниковые деньги лучше не транжирить. Запоминай номер машины. «Фольксваген Пассат» выпуска девяносто второго года. Номер.
Подполковник назвал номер.
– Это пока все?
– По этому вопросу все, – ответил я. – Сейчас выезжаем. Другие новости есть?
– Дали полный список всех самолетов «L-200», что еще летают по России. Четыре машины. Все в западных областях. Есть еще три машины в Белоруссии, две в Казахстане, по одной в Таджикистане и Армении. На этом список исчерпан, и нам он ничего не дает. Сам Кальпиньш по-прежнему предпочитает с нами не разговаривать.
– А развязать ему язык, товарищ подполковник, возможно?
– Он еще во время службы в ГРУ проходил подготовку по устойчивости против психотропных препаратов [19] . Дело бесполезное. Нужны улики, чтобы он заговорил. В гостиницах он не останавливался. Найти место его проживания пока не можем.
– Я так, товарищ подполковник, думаю, что наверняка у него был информатор из танкового института, – высказал я то, что в голове давно вертелось. – Он приблизительно знал расположение корпусов и постов, знал, где нам предоставили помещение. Значит, должен быть информатор. Причем не из курсантов и не из солдат...
19
Психотропные препараты, так называемые «развязыватели языков» все основываются на возбуждении определенных участков головного мозга и стимулируют повышенную болтливость. Оператору, проводящему допрос, следует только направлять речь в нужное русло вовремя заданными вопросами и подсказками, чтобы добиться разговора на интересующую тему. Существуют особые методики по устойчивости против воздействия подобных препаратов. Как правило, все методы основаны на использовании мощной силы воли для направления действия в строго отведенное русло. Человек, используя свою волю, говорит не то, что от него хотят услышать, а старательно уводит разговор в сторону, при этом старается говорить как можно больше,
– Это пытаемся сейчас проверить. Там, среди бумаг Кальпиньша, была еще одна непонятная. Заложили в дешифратор. Компьютер говорит, что это временной график. Попытаемся его просчитать применительно к разным датам, но на это требуется время. По остальным вопросам специалисты пока работают. Подожди. Вот как раз принесли один результат. Да. Вот. Деньги на счет Алиахмета Хамитовича Садоева перечислены со счета местного казино «777». Сейчас будут выяснять, что это за заведение.
– Понял, товарищ подполковник. Агент 2007 скоро будет звонить мне. Если еще что-то появится, сообщайте сразу. Чтобы я успел передать дальше.
Я убрал трубку в чехол и посмотрел на своих парней:
– Резервный состав в полной готовности ждет до особого распоряжения. Остальные за мной – едем.
Моя половина группы с готовностью встала.
ГЛАВА 3
1. СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ СЕРГЕЙ БРАВЛИНОВ, СПЕЦНАЗ ГРУ
Генрих Юзефович Иванов, которого отставной подполковник Сапожников назвал парнем, в действительности оказался почти пожилым и неопрятным суетливым человеком. Наверное, самому Сапожникову, который мне в отцы годился, Иванов и мог казаться парнем, но мне он даже в старшие братья не подходил.
– Ну, так что?.. – с порога спросил Генрих Юзефович и семенящей подпрыгивающей походкой устремился за стол, где занял место, и сразу разложил перед собой коричневую затертую кожаную папочку, раскрыл ее и в какие-то бумаги заглянул, словно желал свериться с документами, перед тем как разговор со мной начать. – Могу, вполне могу предположить, что вы не убивали, и даже охотно поверю этому, поскольку уважаю спецназ ГРУ и не хотел бы разочаровываться. Как адвокат с громадным опытом работы прекрасно могу себе представить, что вас подставили. Менты или еще кто-то – в этом разобраться следует, но разбираться предстоит вам самому, учтите. Я могу только дать несколько умных советов и чуть-чуть подправить вас в фактической базе, но отнюдь не собираюсь влезать в дебри поиска, где стреляют и, чего доброго, в меня рискуют попасть... Итак, вы, Сергей Алексеевич, что-то уже накопали?
– Пока ничего серьезного, Генрих Юзефович. Но мне хотелось бы обладать информацией о всех контактах убитого Мамоны, которые хотя бы в малейшей степени могли бы вызвать чье-то недовольство.
– Ну, вы, голубчик, загнули. Тогда мне придется рассказывать вам абсолютно обо всех контактах. Обо всех абсолютно. Убиенный был жестким по натуре человеком, и его действия всегда вызывали чье-то недовольство, даже в том случае, когда без проблем укладывались в рамки существующего законодательства. Представьте!.. Он держал дома трех алабаев. Очень, чрезвычайно доминантные собаки, каждая всегда стремится стать вожаком и не позволяет оступиться ни собрату, ни хозяину. И он был таким же. И среди собак, и среди людей. Он сам был по характеру алабаем. А диалектика каждого дня нашей жизни такова, что добро для одних всегда оборачивается для кого-то злом. С этим в мирской суете не все хотят мириться, кто-то иные пути ищет и остается ни с чем и в дураках, заметьте. В абсолютных дураках. Только тот, кто существующее положение осознает и признает, добивается в жизни успеха. А Мамонов как раз из успешных был, хотя порой и грань дозволенного слегка переступал.
Судя по всему, он любил разговаривать и сам своим разговором наслаждался. Меня такие люди быстро утомляют, и я предпочел его вернуть ближе к земным делам, без диалектики.
– Нет, Генрих Юзефович, все контакты меня, судя по всему, интересовать не должны, поскольку времени мне отпущено мало. Или я с вашей помощью сумею вовремя выбрать нужные, или меня поймают и дело закончится безрезультатно. Не могу же я всю жизнь прятаться. Так что давайте вместе подумаем, что мы сможем рассмотреть как наиболее реальное.