Существо

Машков Александр Иванович

– Захарка! Ты бы оделся! – сумел выдавить я из себя. Смотреть на голого Захарку без слёз было невозможно. Захарка натянул рубашку, убежал.

Вернулся он нескоро, но я так и не решился встать с места.

Как ни странно, принёс Захарка прокладки, тампоны, назначение которых я ещё не знал, да и не знаю, честно говоря, перекись водорода, йод, вату и бинты. Что он собирался бинтовать?

Захарка принялся врачевать мою рану…

Он снова уложил меня на мою одежду, промыл мне рану, отчего я чуть не

завопил, обработал кусачим йодом, и заткнул тампоном.

Я бы знать не знал, как это всё сделать, хоть и наполовину девочка, а вот Захарка сумел.

Потом он признался, что от страха за мою жизнь, ну и ещё мама у него медсестра, и Захарка иногда дежурит с ней в больнице. Захарку там никто не стесняется.

Немного отдохнув, я, с помощью Захарки, оделся, добрался до дома. Ничего никому не сказал.

Захарка просветил меня, что надо будет делать, я последовал его совету, заворачивая окровавленные предметы в газету. Так я избежал ненужных вопросов.

Так почему я оказался здесь? С петлёй на шее? Папа сказал мне сегодня, что завтра поведёт меня в частную клинику, где не нужно согласие ребёнка и обоих родителей. Папа уже заплатил первый немаленький взнос, и завтра мне надо идти на обследование.

Внутри у меня всё сжалось, сестрёнка заплакала навзрыд. Я успокоил её, как мог, потом залез в компьютер, отыскал этот сайт, на который выходил ранее, и мы решились. Всё равно, даже если сделают операцию, отношение ко мне не изменится. Родители уже привыкли видеть во мне козла отпущения. Я не думал о том, что когда - нибудь я вырасту, смогу жить без них. Я хочу счастливо жить сейчас. А если жить нельзя, значит, надо умереть!»

Мне показалось, что кто-то рядом ходит, подкрадывается ко мне. Я резко повернулся, и сорвался с балки...

Схватившись за верёвку, я пытался удержаться, болтая ногами в поисках опоры, но руки скользили, а под ногами была пустота. Петля затягивалась на моей шее. Через секунду я потерял сознание.

Медленно я приходил в себя. Сквозь кровавую пелену я с трудом увидел кого-то, кто внимательно смотрел на меня. Я дышал, хотя было больно, видел, хотя в висках бухали молотки.

– Ну, ты как? – спросил меня кто-то.

– Нормально… - просипел я, когда кровавая пелена рассеялась.

Передо мной, на корточках, сидел мальчишка, внимательно меня рассматривая.

– Зачем ты в петлю полез? – поинтересовался он. Я махнул рукой, отворачиваясь.

– На сайте нашёл? – не отставал мальчик. Я пригляделся. Мальчик был, наверно, моего возраста, может, постарше на год.

– Ну и нашёл, - прохрипел я, - чего ты влез, что тебе надо?

Мальчик хмыкнул:

– Благодарности от тебя я не ждал, но и хамства, тоже.

– Ладно, извини, - пробормотал я.

– Ты мне можешь объяснить?

–

Могу, - согласился я, - только тебе будет неприятно.

– Согласен, от радости в петлю не лезут. Кстати, ты не откажешь мне, если я попрошу на память твой галстук? Говорят, счастье приносит.

Я нащупал на шее петлю, растянул и снял, с удивлением увидев, что верёвка обрезана. Как же он меня вытащил?

– Нелегко было, - согласился мальчик, сматывая петлю и засовывая в свой рюкзачок, - Позволь узнать твоё имя?

– Сашка… - горло всё ещё болело.

– Женька, - представился мальчик.

– Жень, смотай, пожалуйста, верёвку. Если уж не повесился, надо вернуть маме.

– У тебя есть мама?

– У меня есть и папа, и сестра.

– Так какого же чёрта…

Я, с трудом, поднялся. Что мне терять? Мой спаситель должен знать! Я снял трусы и показал, что меня сюда привело.

Женька смотрел с загоревшимися глазами:

– Какой ты счастливый, Сашка! У тебя есть выбор!

– У меня нет выбора! – сказал я, начиная одеваться.

– Как это? – не понял Женька.

– Потом, как нибудь… - засмущался я. Наготы тела я не стеснялся, а вот наготы души… - А почему ты сказал про выбор?

– Потому что у меня нет выбора.

– Какой тебе ещё нужен выбор? – удивился я, - Ты мальчик, да ещё очень симпатичный. Что тебе ещё?

– Ты был со мной откровенен, я буду тоже.

Женька расстегнул джинсы, спустил их до колен, затем приспустил трусы. Когда он выпрямился, я увидел, что Женька не мальчик.

Дав мне полюбоваться своей красотой, Женька оделся.

– Так ты девочка, или мальчик?
– не понял я.

– Физически девочка, - нехотя ответил Женька, - Фактически, мальчик.

– Как это?! – отвесил я челюсть. В моём случае всё понятно, по крайней мере, для меня, а вот Женька поставил меня в тупик. Теперь я уже был не уверен, что, сделав себе операцию, буду соответствовать выбранному полу.

«Что ты об этом думаешь? - спросил я сестрёнку, - Ты поняла что-нибудь?»

«Ничего я не поняла!» - надула губки Саша. Да, мы долго думали, какое ей дать имя, и решили оставить одно на двоих.

– Если хочешь, я расскажу тебе, как я оказался здесь. Может, тебе будет легче.

– Расскажи, - согласился я, уже полностью одетый. Я тоже был в джинсах, рубашке и куртке. Хоть и май, вечером было довольно прохладно.

– Сейчас я живу у бабушки, - начал Женька, - Мама уехала к отцу.

Немного помолчав, Женька продолжил:

– Понимаешь, я всегда хотел быть мальчиком, пошёл в секцию бокса, одевался, да и одеваюсь мальчиком, голос мальчишеский, сам видишь. Вот только папа всегда был против. Он смеялся надо мной, обзывался всегда. Наконец, потребовал от меня немедленной смены имиджа.