Существование
Шрифт:
Телевизор? Что это такое? Мысль полностью непонятная, но надо запомнить. Мало ли, вдруг это загадочное оружие массового мозгового поражения применят и против Трэша.
Не связываясь с бесперспективно выглядевшими промышленными зданиями, направился к возвышавшимся в отдалении многоэтажным домам. Все они выглядели жилыми, хотя, каким образом Трэш это определил, он понятия не имел.
Да как и все остальное, - в голове иногда находились ответы, иногда нет, предсказать появление полезных подсказок не получалось, как и вытащить что-нибудь насильно.
Случалось,
Его грубыми когтями такую мелочевку не удержать.
Жилые кварталы - это интересно. Люди, в них обитающие, нуждаются в пище, и Трэш почему-то уверен, что их еда его не смутит, а наоборот - обрадует.
Остается надеяться, что по пути не нарвется на старых знакомых. Этих, новых, разъезжающих по местам, где их могут съесть, на смешных машинах, Трэш не опасался совершенно, как и тех, которые на них охотились.
Что те, что другие, - не противники и одинаково его боятся, несмотря на слабость и жалкий внешний вид. Со вторыми все понятно, - они почему-то поголовно уверены, что Трэш мечтает их съесть. А с первыми что? Неужели они тоже подозревают его в дурных пищевых пристрастиях?
Да Трэшу тошно о таком даже думать, вот ведь смешные.
До многоэтажных домов и половины расстояния не преодолел, когда пришлось остановиться - местность резко изменилась.
Пробираясь через производственную территорию, то и дело замирая при близкой и дальней стрельбе из разного оружия, Трэш неожиданно вышел к здоровенному зданию с огромными стеклами во всю стену. На автостоянке перед ним странные люди, сгрудившись урчащими кучками, поедали легкомысленных, пойманных возле своих ни на что не годных машинок. Причем, среди первых хватало медлительных, будто страдающих от серьезных заболеваний опорно-двигательного аппарата. Он таких уже замечал, они, обычно, выглядели почище всех прочих, бросаясь за счет этого в глаза. Но со столь серьезными количествами, до сих пор, не сталкивался.
Они здесь доминировали, бродили повсюду, причем, быстрые их не всегда жаловали, то и дело отгоняли от своих омерзительных "пиршественных столов". Страсти кипели настолько нешуточные, что, при этом, иногда доходило до увечий.
Трэш направился было к стоянке, уж при таком-то количестве машин непременно отыщется сытная пожива - не меньше пары десятков нетронутых багажников. Но, бросая взгляды по сторонам, в какой-то момент по-новому взглянул на большое здание. В голове всплыло слово "супермаркет", оно почему-то стойко ассоциировалось с неимоверным количеством разнообразной пищи.
Своему внутреннему голосу он доверял и потому не колеблясь направился прямиком к зданию. Толстое стекло выдержало первый удар. Трэш, опасаясь чрезмерно напрягаться из-за возникающих судорог и вспышек боли, начал аккуратно молотить кулаком по краям листа, заставив его вывалиться из рамы с грохотом, прогремевшим на всю округу.
Сомнительно, что люди примчатся выяснять,
Грозно покосившись в их сторону, он забрался внутрь, оказавшись в громаднейшем помещении заставленном невысокими стеллажами с разнообразными предметами. Стеклянные банки и бутылки, жестянки всех размеров, цветные коробки, туго набитые пластиковые пакеты и бумажные пачки.
А в нос ударила целая гамма запахов, значительная часть из которых чуть не заставила желудок завизжать от предвкушения недурственного праздника.
Еда. Настоящая вкусная еда, а не та омерзительная гадость, которую дружно нахваливали сумасшедшие каннибалы.
Ухватившись за первую попавшуюся банку, Трэш покрутил ее, читая этикетку. Консервированная кукуруза - вовсе не то, о чем он мечтал, еще свежа в памяти тоскливая трапеза возле комбайна.
Вскрыв боковину когтем, высыпал содержимое в рот и изменив первоначальное мнение, одобрительно проурчал:
– А ведь неплохо.
Да уж, жаль, что такая сочная сладость не растет на стеблях. В сравнении с теми жалкими початками, эта кукуруза - мечта всей жизни.
Вскрыл еще одну банку, затем вторую, а на третьей дошло, что питается нерационально. Пока проткнешь одну, пока задерешь голову, пока вытрусишь все, стараясь мимо рта не просыпать - кучу времени теряет и лишние силы тратит.
Нет, так дело не пойдет.
Трэш, с сожалением прервав пиршество, отправился в сторону примеченных стеллажей с хозяйственными товарами, откуда быстро вернулся с синим пластиковым тазиком.
Теперь дело пошло веселее. Он разом навалил целую кучу банок на пол, уселся среди них и начал раздирать одну за другой, вываливая содержимое в принесенную посудину. Консервированная кукуруза и зеленый горошек, оливки и маслины, маринованные шампиньоны и крохотные огурчики, - все смешивалось и при наполнении тазика жадно поедалось.
В голове иногда возникала стыдливая мысль, что так нельзя, он ведь не свинья непритязательная. Нет, понятно, что голод не тетка, но зачем же устраивать винегрет из всего, что под руку подворачивается? Но устоять никак невозможно, слишком велик голод, слишком сильно он затянулся, это уже не Трэш, это тело неразумное, мечтающее лишь об одном - заполнить себя всей этой едой под горло.
На каком-то этапе дала знать о себе жажда - обильная и зачастую соленая пища требовала воду. Трэш к этому моменту осоловел, в сон сильно тянуло, тратить время на поиски не стал, перебрался до близлежащих стеллажей с алкогольной продукцией и отправил вслед за едой несколько пластиковых бутылок пива. Гадостное и химией отдает, как и некоторые другие продукты, но пищевод смочило, что и требовалось.