Существование

Каменистый Артем

Чавк, с зубовным скрежетом и бессвязными угрозами потирая кровоточащее плечо, возжелал реванша:

– Первый, нам надо вернуться и всех убить. Полное уничтожение. Да, так, будет хорошо. Тебе нужно их бить, а я буду их добивать. Плохая еда, но я ее съем. Мне это нужно.

Тот, продолжая тащить спутника за собой, заорал, озвучивая неведома откуда возникшее в голове знание:

– Да ты полный кретин! Там терен! Терен-фосфат! Они несколько ведер аэрозоли вылили, один вдох, и твои

легкие превратятся в гнойные сопли! Быстрее, если ветер переменится, нам конец!

– Но Первый, надо их убить. Обязательно надо, нам не нужно уходить, нам нужно к ним идти.

– Забудь, они там, наверное, уже внутренности выхаркивают, если убежать не успели.

Говоря это, Трэш лихорадочно оглядывался, пытаясь засечь летательный аппарат, выпустивший на улицу щедрую порцию голубоватой заразы с мудреным названием. Спасибо внутреннему голосу, он, оказывается, в курсе дела, сразу предупредил, что надо в темпе сваливать, еще до того, как содержимое выливных авиационных приборов отправилось на головы урчащих потребителей.

А вот и он. Да, и правда похож на крест, но, вообще-то, это всего лишь самолет с непомерно длинными и узкими крыльями. По-своему красивый, очертания, будто зализанные, места для кабины нет - беспилотник. Трэш смотрел, как тот, уйдя в вышину, начал разворачиваться. Если это второй заход, необходимо, хотя бы, приблизительно определить расположение цели, чтобы к моменту удара оказаться от нее как можно дальше.

Дрон, совершив неполный разворот, начал быстро удаляться с набором высоты. Или слишком легкий и израсходовал запасы химической дряни за один раз, или счел свою миссию выполненной.

Чавк, успев слегка отойти от вспышки бешенства, наконец, начал что-то осознавать и, уставившись вслед удаляющемуся механическому убийце, произнес единственное слово:

– Смерть.

Глава 16

– Хочется есть.

Чавк, озвучив эту фразу приблизительно в четыреста девяносто восьмой раз за неполный день, с надеждой покосился на Трэша, надеясь на полное взаимопонимание с его стороны и скорейший положительный результат в решении вопроса. Но тот даже не моргнул, так и продолжал неотрывно таращиться через щель между дверными створками.

Уродец пошел на очередной заход, чуть изменив содержание:

– Я бы чего-нибудь съел. Хоется вкусного.

– Заткнись, - беззлобно приказал Трэш.

Картина, которую он наблюдал, скрывшись от нежелательных взоров, ему не нравилась. Он начал жалеть, что в качестве убежища выбрал именно этот подъезд, поневоле закрадывались мысли, что сам себя перехитрил.

А ведь поначалу идея показалась перспективной.

Трэш был почти на сто процентов уверен, что дрон выплеснул смертоносную химию именно в честь него. Ведь

до этого немало побродил по городку и ни разу не видел ничего похожего на следы применения подобного оружия. Как-то подозрительно, что это случилось именно сейчас.

Хотя, как вариант, атаку беспилотника могла спровоцировать нагрянувшая к магазину стая. Если предположить, что оператор или система автоматического распознавания выискивает не рядовых "странных", а уродов вроде Чавка и местного Первого, ничего удивительного, что пошла команда отработать по площади, где находится группа столь серьезных целей.

Первая мысль оригинальностью не блистала - захотелось бежать без оглядки до самого вечера. Но Трэш переборол приступ паники и хотя припустил проворно, помчался не по прямой, а по крутой дуге. В итоге опять выскочил к главной улице, но с таким расчетом, чтобы ветер задувал от него в сторону зараженной отравляющим веществом местности.

Внутренний голос подсказывал, что гадость, которую здесь применили, не слишком стойкая. Она теряет убойные свойства часов за десять-двадцать, в зависимости от температуры и влажности, к тому же солнечный свет ускоряет этот процесс, а денек, как раз, ясный. Но эти сроки можно смело делить на пятьдесят, потому что терен-фосфат в аэрозольной форме живет всего лишь несколько минут, после чего все, до последней капли, выпадает в осадок. При этом он не утрачивает ядовитые качества, но надо сильно постараться, чтобы пострадать от пыли и запачканного асфальта.

Этот внутренний голос знает очень много полезных вещей, которые не могли попасть в голову Трэша мимоходом, незаметно от сознания. Они уже были там, когда он впервые себя осознал, это, скорее всего, подсказки от Трэша-старого, каким он когда-то являлся, а потом себя забыл.

Очень жаль, что прямого доступа к прежней памяти нет, уж он бы тогда не ломал голову по любому поводу. Не говоря уже о том, что столь полезные знания могли уберечь его от многих ошибок.

Как, например, от этой.

Вот зачем он укрылся всего-то в паре сотнях метров от начала токсичной дорожки, оставленной ударным беспилотником? Да, ветер задувал в другую сторону, да и спустя десять-пятнадцать минут можно вообще ничего не опасаться в считанных шагах, но разве бояться надо только этого?

Трэш рассчитывал, что возможные преследователи в последнюю очередь станут искать его в месте, откуда прекрасно просматривается участок улицы, заваленный скрюченными в неестественных позах телами отравленных людоедов. Они просто обязаны подумать, что он поддался первому порыву, помчался прочь от страшной смерти, и ловить его следует где-то в подступающих к городку лесах.

Но враг оказался хитрее - прислал еще один дрон. Маленький, как две капли воды похожий на тот, который Трэш безуспешно пытался сбить бросками коряг в самом начале своего рывка к свободе, когда взбесившаяся река несла его к мертвым землям.

Этот низко не опускался, добросить до него тяжелый предмет можно, а вот попасть - очень сложно. Просто кружил над городком, то удаляясь, то приближаясь, нервируя своим противным жужжанием. Вряд ли на такую мелочь установлено какое-либо вооружение, но вот то, что там имеются следящие приборы - сомнений не вызывает.