Сущность волка
Шрифт:
Русский пожал плечами
– Работа как работа. Я покупал здесь землю, когда у меня были свободные деньги.
– Почему землю?
– Надежное вложение. Земли больше не делают. Теперь придется продавать.
– Мы не имеем к тебе претензий.
– Это неважно. Нашли одни – найдут и другие…
Темнело. Солнце – садилось где-то на западе, заливая землю оранжево-желтым цветом. Тени змеями ползли по земле. Становилось прохладно… температура падала на глазах, как это бывает в пустыне. Она поплотнее укуталась в русский теплый бушлат армейского образца, грея руки о кружку.
– Почему тебя зовут здесь немцем? – спросила она
– Я говорю, что я немец.
– И сколько у тебя земли?
– Полторы тысячи гектаров.
Она перевела в квадратные акры… получалось прилично.
– Поверь, я не хотела, чтобы тебя беспокоили. Но я тоже подчиняюсь приказам.
– Что ты хочешь или не хочешь – в нашем мире никого не интересует. Тебе говорят – и ты делаешь это. Нет…
Русский не договорил. Она поежилась от холодного ветерка, налетевшего с пустошей.
– Ты свободен от всего этого теперь?
– Никто не свободен. Из системы нет выхода. Можно спрятаться от нее – но она рано или поздно тебя найдет.
– Ты хорошо спрятался
– Но ты же нашла…
– Потому что нам нужна помощь.
Русский отрицательно покачал головой
– Уже поздно говорить о делах. Оставим до завтра.
* * *
Ночь здесь была тихой и темной. Ей, привыкшей к шуму городов, к летающим даже ночью вертолетам Форт Брэгга, к ночным разрывам ракет неподалеку от опорной базы на окраине Багдада – было непривычно слушать тишину. А ее надо было именно слушать – тишину…
В доме было тепло. Она лежала и думала… о многом. О русском… о том, как он стал таким, какой он есть… и как она сама стала такой, какая она есть. О бурном море жизни, прибившем их друг к другу.
Он убийца. Она понимала это. Неважно, как он стал таким, но сейчас он – именно такой. Он не такой как она, как ее сослуживцы – они все таки нормальные люди, волей судьбы попавшие в глубоко ненормальные обстоятельства, и пытающиеся остаться самим собой. Когда младший брат приехал к семейному очагу… это было перед его крайним назначением в Йемен – они поехали в одну придорожную забегаловку, в которой часто питались в детстве… и она заметила, что брат неосознанно бросает машину из стороны в сторону по дороге, создавая опасную ситуацию. Она спросила – что ты делаешь, а он вдруг понял, и смущенно ответил – черт… Он делал так для того, чтобы в машину не попала ракета РПГ… на дороге в Северной Каролине. Она знала о проблемах у старшего брата… они развелись с женой, потому что у них уже несколько лет не было секса, а были только скандалы. Он вскакивал по ночам… кричал команды.
А русский не такой. Он принял этот мир таким, какой он есть и он живет в нем совершенно осознанно, он не считает его ненормальным. Его мир – это удары из-за угла, взрывы, слежка, ненависть. Он не терзается, не вскакивает по ночам… он просто живет в этом мире… как лев. Лев не испытывает никакого сожаления от того, что задрал на завтрак детеныша буйвола… он ему нужен как пища и не более того.
Так и этот русский.
Сама не зная зачем – она встала и вышла из комнаты. Русский отдал ей свою кровать, а сам сказал, что будет спать на диване в холле.
Она вышла из комнаты на втором этаже… тут была небольшая галерея, лестница вела вниз в большой и просторный холл. Она начала осторожно спускать вниз, ступенька за ступенькой. Почему-то ей стало интересно… русский дышал глубоко и ровно… он спит. Неужели он и в самом деле ничего не чувствует…
– Никогда так не делай… – раздался негромкий голос
Он
* * *
На самом деле я, конечно же, спал – человек не может не спать, человек должен набираться сил для нового дня. Просто я сплю не так, как спят обычные люди. Такому сну учат в кое-каких учебных заведениях… пятьдесят секунд сна, после чего десять секунд полусна, когда ты может слышать и оценивать обстановку. Увы, научившись такому сну – нормально спать вы уже не сможете. Это навсегда. Как и все то, что вы совершили…
* * *
– Извини…
– Иди… спи.
И она, сама не зная, зачем сказала
– Я… тебя еще не поблагодарила…
* * *
Просыпались здесь рано…
Когда она проснулась – русского уже не было. Она побежала вверх и быстро оделась, словно стыдясь того, что произошло, потом осторожно выглянула из окна. Русский был там, он был в камуфляже, принятом в российской армии – но это ничего не значило, в России часто ходят в камуфляже, даже гражданские. Стояли две машины и русский разговаривал с какими-то людьми… один на вид местный, невысокий и с узким разрезом глаз, второй и третий были русскими. Она какое-то время наблюдала за ними, потом побрела на первый этаж в поисках кухни и чашечки кофе. Кухня была большая и неприбранная, как это и бывает у мужчин, живущих в одиночку, и кофе тоже был – капал по капле в кофе-машине. Она перелила его в чашку и села за кухонный столик, смакуя неожиданно хороший вкус. Когда за спиной послышались шаги – она не обернулась.
Русский прошел к кофе-машине, вылил в чашку остатки кофе.
– Только не говори ничего – сказала она
– И не собираюсь…
Да, кофе хороший, просто на удивление.
– У тебя есть женщина? – спросила она. Она была оперативником военной разведки, а до того первым оператором – женщиной в истории Дельты, легендарного подразделения антитеррора. Но при этом – она была еще и просто женщиной.
– Нет.
– А была?
– Да.
– И что с ней случилось.
Русский сел напротив
– Ее убили – спокойно ответил он – террористы.
– Так из-за этого…
– Нет, не из-за этого. Когда мы познакомились, я уже этим занимался. Она просто оказалась не в том месте и не в то время.
– Тогда почему?
– Кто-то же должен, верно?
– Да, но…
Она не могла подобрать слова
– Хочешь, скажу, что происходит? – сказал русский
– Скажи.
– Происходит то, что существуют два мира. И два вида людей. Мало отличающихся друг от друга внешне – но очень отличающиеся внутри. И идет война. Знаешь… как в биологии. Борьба за существование. Их проблема не в том, что они изначально бедны или чем-то обделены. Их проблема в том, что для них не существует некоторых понятий, обязательных для нас. В сущности, они намного ближе к животным по поведению, чем мы. Стая – как у волков – вот что такое их род. Законам стаи подчиняются все без исключения, кто не хочет – изгоняется или уничтожается. Я это понял, когда женщины и дети резали нас. Это было в Чечне….
Русский оборвал себя на полуслове – очевидно, что он сказал лишнее, и понимал это.
Натали допила свой кофе
– Нам нужна помощь…
…
– И если ты скажешь хоть слово относительно того что я… я тебя просто убью.
– Я в этом не сомневаюсь…
Съемка была неровной, прыгающей. Сильно засвечивал свет фонарей – подствольных – часть кадра была не видна.
– Подствольная камера – сказал русский
– Они самые…
– Где это?
– Дагестан…