Суть остров?

О`Санчес

Потом была таверна в Солнечном, где мы втроем до вечера отплясывали под живую музыку в компании таких же как мы балбесов-курортников, потом такси по ночному побережью…

— А хорошо сегодня день прошел, да, крошка? Ши? Заснула уже?

— Нет еще… Да, неплохо, если не считать некоторых кошмарных ковбоев с пистолетами…

— Ну, уж…

— У, уж… Ричик, а что тебе Чил насекретничал тогда, на пляже?

— Когда это?

— Когда вы бочки громоздили. Он тебе что-то прямо в ухо нашептал, а ты в ответ так заухмылялся…

— А, вспомнил, ерунда. Он сказал, что для мишени было бы не худо поставить

кое-кого из Дворца.

— У-у, а то я подумала, что вы насчет меня прохаживались.

— Ага! Буду я с кем-то секретничать про свою любимую жену. Все, вырубаюсь.

— Чмоки, дорогой. Только не храпи.

— Постараюсь.

Нет, конечно же, не стал бы я обсуждать с кем бы то ни было мою Шонну, даже с Чилли Чейном. Здесь я чистую правду ей сказал, а в остальном бессовестно соврал, ибо Чил прошептал мне на ухо совсем иное: «Ванда Вэй была бы от вас без ума».

Глава пятая

В которой главный герой восклицает про себя и по поводу ревности: не пляши, танцуя!

Увы, увы мне и ах: не сумел я добыть для Шонны жемчужину из глубин Атлантического океана. А ведь так старался! Можно было бы купить втайне, благо вокруг без счета магазинчиков, торгующих подобными «трофеями», потом подсунуть в створки раковины, но это было бы совсем не то, да и не честно.

Общества Чилли Чейна мы лишились на следующее, после совместного похода, утро: вышел я на балкон — а внизу мигалки полицейские, люди с кинокамерами, всюду фотовспышки… Я к горничной, а она мне — глаза по блюдцу — преподносит величайшую сенсацию: оказывается, у них в отеле, в люксе на пятнадцатом этаже, четыре дня и ночи жил сам великий Чилли Чейн, инкогнито! Под именем Элистер Лестер! Сегодня, сейчас, он покидает отель, вот-вот, все ждут у выхода.

Да, это уровень. Вот что значит — хорошие деньги в хороших руках, при умной голове! Уж если горничные ничего не знали, не ведали, то — да, господин Чилли Чейн не только знаменит и богат, он, как оказалось, умен, и неплохо умеет пользоваться в быту своими возможностями. И если бы не острый глаз моей лапушки…

— Пойдем, — говорю, — Ши, — хоть издалека попрощаемся, вприглядку.

— А… может, он нам сам позвонит?

— Может быть, но вряд ли, у него сейчас в номере челядь, суета и пресса . Пойдем, не будем чваниться напоследок, он ведь вполне по-человечески себя проявил. Пойдем, Ши?

Спускались в дотесна заполненном лифте: все вокруг только ахают и «чи-чирикают», обсуждают невероятную новость… Повезло отелю, неслыханно повезло, отныне и на несколько сезонов вперед, проблемы постояльцев и незаполненных номеров для него не существует.

Холл, естественно, забит людьми едва не под потолок, — и откуда все они понабежали в таком беспокойном количестве? Обычно в девять утра холл пустынен, а сейчас — не продохнуть, не протолкнуться… Мы уж было решили не дожидаться и уйти куда-нибудь на природу… но тут с грохотом скатывается по лестнице местный герольд в ливрее: "Идут!'

Большой лифт ползет, гудит, световые окошечки с цифрами все ниже… Стоп. Двери лифта открываются и… вот он!!! Вой, визг, фотовспышки, давка… Секьюрити, местные и пришлые, вероятно, люди Чейна, оттеснили зевак, сделали небольшую аллею сквозь толпу, от лифта до входных-выходных дверей…

Наш красавец стоит, такой простой и рослый, во вчерашнем «походном» прикиде, в шортах, в мятой

«гавайке», в кроссовках, но чисто брит и без очков, волосы назад зачесаны… Шонна говорит — уложены. По бокам у него две японочки-секретарши в строгих деловых костюмах, за десять тысяч каждый, и с атташе в ухоженых ручках… Высоченные, в метр семьдесят одна и другая. Это очень модно нынче — секретарши-азиатки, да сам Чилли и ввел эту моду в большой бабилонский свет… Обязательная остановка у стойки портье, попрощаться, поблагодарить. Чего, чего?.. А, это он, с понтом дела, спрашивает счет за проживание, чтобы оплатить… Вроде бы и не специально позирует публике, но — законная пауза: расторопный репортер успеет отщелкать его во всех видах и ракурсах… По поводу оплаты проживания: даже мы с Шонной не нуждались бы в том, чтобы лично стоять перед портье и отсчитывать ему купюры, все это иначе теперь делается, милые мои… А!.. Понятно. Управляющий нашего отеля «Ацтек», совершенно случайно здесь оказавшийся в это утро с книгой посетительских отзывов в руках, громогласно возражает Чилли Чейну и пресекает все его попытки заплатить за себя: «Отель… в лице… великая честь… абсолютно бесплатно… в книге посетителей…».

Чилли расписывается… долго чего-то корябает… аплодисменты, естественно…

И вот тут-то свершилось чудо: Чилли идет по проходу, процарапывается сквозь заросли жадных рук и пальцев… Как он нас заметил? — черт его знает…

Но и охрана у него — с опытом ребята, надо отдать им должное: стоило Чилли замереть и жестом обозначить смену маршрута — мгновенно парни сориентировались, пробили дорогу прямо к нам.

— Рик! Сударыня Ши! А я вам звоню в номер, а никто не подходит!

— Да… вот…

— Срочно на пересъемки меня дергают, житья от них нет. Важнейшую сцену запороли, оболтусы, я же — отдувайся! — Наконец, Чилли расцепляет рукопожатие со мною и лезет в задний карман шорт.

— Вот визитка, там телефон моего личного секретаря. Скажите — кто, она всегда будет наготове и тотчас свяжет со мною. Увидимся! — Наклонился к уху:

— Очень надеюсь на фото «от Шонны»…

Опять жмет мне руку, потом с деликатным полупоклоном целует ручку Ши…

— Бегу! Самолет…

— Пока, Чилли!

— Чилли, вы чудо! Счастливый путь!

Вслед за нами и толпа подхватила прощальные выкрики…

Да… Завтра и нам собирать манатки, возвращаться в зиму.

— Общественное телевидение «Иневия-2» Представьтесь, пожалуйста?

— Ричард, по прозвищу «Инкогнито».

— Очень приятно, господин «Инкогнито». Зрители хотят знать: что вам шепнул на ухо господин Чейн?

— Собирается переехать в Мариано на постоянное место жительство. Дворником.

— Серьезно?

— Как нельзя более.

— А…

— Никаких комментариев больше. С дороги. Прочь, я сказал, у меня частная жизнь через минуту начинается! Ши, ни слова никому, идем. Уберите камеру с моих глаз, сударь, иначе я сам это энергично сделаю…

Вот… Такой отпуск у нас был… Последние сутки с лишним — так… меж пальцев просочились, вспомнить совершенно нечего. Скучали, спали, тупо смотрели на горизонт, потом в телевизор… Полдня наши соседи, гостиничные постояльцы, при встрече пялились на нас с Шонной, как на чудей заморских, а к вечеру привыкли: мало ли с кем из малых сих великий Чилли Чейн перекинулся парой слов?