Суть острова
Шрифт:
Сигорд (а паче того Яблонски), конечно же, перезнакомился с биржевыми соседями по ремеслу, но приобрел, мягко говоря, неоднозначную репутацию, противопоставил себя общей массе: он отказался от обычая взимать вознаграждение пропорциональное сумме сделки и назначил твердую таксу: «пять талеров с любой – и точка!» Этот тариф казался странным и настораживающим, поэтому на первых порах поток ошалевших от счастья клиентов отнюдь не прихлынул к сигордовым берегам. Даже Яблонски пришел в недоумение и попытался с цифрами в руках показать Сигорду очевидную невыгодность, нерентабельность этой затеи, но бесполезно: Сигорд уперся в свою идею и слушать ничего не желал. Так и влачился
Но однажды в понедельник соседи по биржевому полю, фирма «Гарант с плюсом», заглянули в кабинку, где угнездились «Фондовые ремесла», и попросили зарегистрировать внебиржевую сделку между юридическим лицом и физическим на сумму пятнадцать тысяч талеров. Без проблем! Мы вам документы – вы нам пять талеров, пустяк. Яну Яблонски даже по неопытности понадобилось не более десяти минут на все про все. Но когда через день, в среду, тот же «Гарант» принес в клюве две сделки на регистрацию, одна двадцать тысяч талеров, другая три тысячи, Яблонски уложился в десять минут, но по обеим сделкам. Пять талеров да десять – итого пятнадцать, крупинка, неспособная прокормить даже воробья, не говоря уже о фирме со штатным расписанием в пять человек (Сигорд, Яблонски, под его кураторским началом две девицы-сменщицы на хозяйстве в основном офисе и в биржевом кабинетике, «кабинке», и третий, после Сигорда и Яблонски, формальный, «левый», брокер, чтобы фирме соответствовать стандартам Бабилонской фондовой палаты), но в пятницу этих сделок было уже три.
– Послушайте, Сигорд, я по-прежнему решительно не понимаю, зачем нам нужны эти грошовые телодвижения? Вы что, всерьез рассчитываете на них разбогатеть?
– Не то что бы… Хотя и это реально.
– Вы серьезно?
– Именно. Но это не наша цель. Сии грошовые сделки нужны нам а: для поддержания штанов,
б: для широкой бесплатной рекламы наших услуг, так называемой изустной, самой ценной на свете рекламы,
в: для того, чтобы запустить щупальца нашего любопытства в сундуки чужих тайн и воспользоваться оными для превращения нашего скромного дела в Большой Бизнес. Понятно?
– Ну… Теоретически понятны все три пункта, очень уж нехитрые они, все три, но вы могли бы чуть поподробнее меня просветить, все же я вам не чужой? – Сигорд подавился дымом и замотал головой, подтверждая:
– Не просто не чужой, а еще и мой младший компаньон. Поэтому охотно воспользуюсь твоей любезностью и порассуждаю вслух. Ты же, если хочешь, можешь принять это в качестве директив от меня к тебе.
– А если не захочу?
– Значит, примешь нехотя. Погоди, докурю, откашляюсь, отхлебну, расскажу – и по домам. Первый вопрос: зачем мы «Гаранту», у которого юридических и лицензионных прав ничуть не меньше нашего?
– Больше.
– Вот именно, Яблонски.
– Это риторический вопрос?
– Сейчас узнаем. Так зачем? – Яблонский поморгал пару секунд и отступил.
– Не риторический. Я не задумывался, честно скажу.
– Мы – подкладка. С кого-то из клиентов, с продавца или покупателя, они срывают дополнительные деньги: вот, мол, купили для вас у марсиан пакет по двадцать талеров за акцию, дешевле не было, пожалте чаевые. А на деле-то марсиане – это они сами под маской и купили они не по двадцать талеров акция, а по четырнадцать. Купили по четырнадцать, перепродали себе, на подставных марсиан, по двадцать, у нас эту перепродажу
– Так просто? Ну и что дальше? Нам от этого все равно пятерка?
– Не все равно. Раньше они эти фокусы проделывали на основе, так сказать, корпоративной взаимопомощи: сегодня я у тебя, завтра ты у меня… Но это чревато: любой конфликт – а они в этом гадючнике постоянны – и вот уже пошли угрозы дешевыми компроматами, которые равно вредят всем сторонам, даже соседям, непосредственно в конфликте не участвующим. И тут в белых шляпах мы, которые сделок ничуть не удорожают, на чужие объемы не зарятся: стук, бряк, шлеп печать, ширк подпись – следующий! В сговор мы ни с кем не вступаем, напротив, абсолютно честно и законно регистрируем сделку – проверяй хоть каждые полчаса.
– А они? Те, которые пользуются нашими услугами?
– Это их финансовые и нравственные дилеммы, коих мы начисто лишены, как и всякие абсолютно честные и бесчестные люди.
– Но пятерка – это всего лишь пятерка, Сигорд. Извините, но мне кажется, что я большего стою, нежели заниматься регистрацией этой рутинной чуши. И, если уж речь зашла: для чего нам две офисные точки, когда и одна-то не загружена, то же касается и наших фрейлин, Марии и Аниты? Зачем нам обе?
– Да, именно, что ты стоишь большего. Поэтому тебе ставится новая и очень важная задача… Ты, кстати, освоил алгоритм оформления этих сделок?
– Ну естественно, если это я их все оформлял.
– Я имею в виду – и это не пустое переспрашивание – прочно ли ты освоил, надежно? Перед биржей, законом и людьми – ничего не упущено? Подумай, прежде чем подтвердить…
Яблонски подумал, и Сигорд даже слегка притомился считать гулкие глотки.
– Да. Прочно и надежно, отвечаю за свои действия и поступки.
– Вери велл, как говорят враги. Тогда возвращаюсь к поставленной задаче: ты обязан поставить дело на поток, а именно: обучить Аниту с Марией оформлению этих типовых сделок. Ты умеешь думать, а они… менее к этому приспособлены, стало быть, операция должна быть изучена и разложена по полочкам до такой степени, чтобы они действовали четко, словно автоматы Калашникова: раз-два-три – и кончились живые! Клиент – сделка, клиент – сделка! Кроме того, ты у нас специалист по компьютерам…
Яблонски поперхнулся и замахал свободной рукой:
– Ну уж нет! Включать-выключать умею, пасьянс разложу, текст наберу и распечатаю, электронную почту пошлю-приму, но не более.
– А это… ну, когда фотографию туда загоняешь? Типа факса?
– А, сканировать? Но это такая же ерунда, это каждый может. Но починить компьютер, переустановить программу… Нет, этого не знаю.
– И я не знаю. Вот, ты должен нас с девицами обучить тому, что знаешь.
– Они и так это умеют.
– Значит, меня. Потому что есть такая штука, как электронные торги, тоже, что и биржа, только не руками в операционном зале машешь, а в компьютере на кнопки давишь.
– На клавиши.
– Да.
– Зачем нам электронные, разве нам мало обычных? – Яблонски попытался облечь свой вопрос в самые нейтральные и бесцветные слова, но все равно получилось обидно. Однако Сигорд не вспылил, только рассмеялся смущенно:
– Это точно! Ты на «металлургическую» сделку намекаешь, правильно я тебя понял? Да, еще два-три таких опыта – и можно закрываться навсегда. Но все равно мы будем работать непосредственно по биржевым спекуляциям, и таким, и электронным. Когда опыту наберемся. А пока – займись девицами вплотную. Но не сексом единым, дорогой! Увижу, замечу – горько пожалеешь.