Суженый мой, суженый...
Шрифт:
– Виктор, у меня все готово, – закричала она в трубку, не дождавшись приветствия.
– Еду, – сказал Виктор.
Ермолина закрыла глаза от нетерпения. Она соскучилась, ей хотелось увидеть Виктора, прижаться к нему, обнять и ждать-ждать-ждать, когда он поцелует в губы. И Галина вновь повеселела. И когда раздался дверной звонок, она возликовала, наконец-то пришел любимый, желанный, самый преданный мужчина. Ермолина бросилась к входной двери, сходя с ума от нестерпимого желания.
– Виктор! – закричала Галина, не в силах удержать рвущуюся наружу радость.
Ермолиной хотелось смеяться, танцевать, скакать стрекозой
– Виктор! – крикнула Галина еще раз.
И он поднял девушку на руки. И молча понес в спальню. Ермолина едва не потеряла сознание. Она была уверена, что Виктор потребует ужин, они долго будут сидеть при свечах, разговаривать, держаться за руки, молчать, думать, грустить. Все вышло иначе. Они улетели на другую планету, подальше от земли. Поднялись высоко в небо, прорвали атмосферу, вышли на орбиту и исчезли из воздушного пространства. Они плыли во Вселенной и были счастливы. Галина лежала на спине, Виктор склонился над ней.
– Ты любишь? – спросил он.
– Люблю-люблю-люблю, – закричала Галина.
– Ты мне не верила? – строгим учительским тоном произнес Виктор.
– Верила, не верила, не нужно ни о чем спрашивать, – сказала она.
Они замолчали, тишина ласковым одеялом окутала обнаженные тела. Оба думали об одном: о судьбе, о таинственных знаках, что свели вместе два одиночества. Счастливая звезда окунула двоих в счастье, окропила святой водой любви.
– Я не думала, что так может быть, – сказала Галина.
– А я вообще никогда не задумывался над этими вещами, жил и жил одним днем, – сказал Виктор.
– А если бы ты не позвонил в агентство? – сказала она, обращаясь к небу.
– Мог бы в другое агентство позвонить, – согласился Виктор, – но ты не думай об этом. Наша жизнь состоит из случайностей. Ведь если бы она не преподносила нам такие сюрпризы, люди давно бы вымерли от полной безнадеги. А надежда ходит следом за человеком, поддерживает его в минуту слабости. Надежда помогла нам встретиться, полюбить, пойдем, выпьем за надежду, а? – сказал Виктор, изнывая от жажды.
Галина расхохоталась. Какой хитрый и ловкий мужчина. Ему хочется выпить, но не просто так, а под золотую зарю надежды. Они еще долго целовались, нежась в кровати, затем Виктор вскочил, поднял Галину на руки и понес в столовую. Там они обернулись полотенцами и долго праздновали день надежды.
– Этот день будет главным семейным праздником, – сказал Виктор, провозглашая тост.
– Согласна, этот день станет днем любви и надежды для всего человечества, – сказала Галина, обмакивая палец в бокал с вином.
Терпкий, ароматный запах, память сохранит его до конца дней. Они выпили вина, поцеловались, слизывая кроваво-красные капли с губ. Это был привкус любви. Виктор схватил Галину в охапку и прижал к себе. Она прильнула к нему, обхватив шею руками. До утра в квартире было светло и празднично. Во всех комнатах горел свет. Ночные прохожие с интересом поглядывали на ярко освещенные окна, их притягивал чужой свет, ведь там поселилось счастье.
Алексей Родин перестал замечать в себе странности. Днем он увлеченно работал, пытаясь избавиться от наваждения, а бессонными ночами перебирал в памяти прошлое. Издалека оно казалось
– А можно? – сказал Родин, покрываясь алыми пятнами.
Алексей вновь научился краснеть, совсем, как в детстве.
– Здесь ремонт надо делать, но я подожду, пока ты не определишься с жильем, – сказал Виктор.
– А ты куда переедешь? – спросил Родин.
В сущности, ему было все равно – куда переедет Виктор. Алексей спросил просто из вежливости, лишь бы не молчать в присутствии друга. Преданный товарищ так много сделал для Алексея в трудный период жизни.
– Понимаешь, Леш, я влюбился в одну девчонку. Отличная такая девушка. Кстати, она – москвичка, столичная штучка, – сказал Виктор и засмеялся.
Он смеялся, скрывая смущение. Приятель казался влюбленным и поэтому чрезвычайно смешным. Алексей с удивлением взглянул на друга. Родин считал, что любить по-настоящему может только он, Алексей Родин, и больше никто.
– Ну-ну, – пробормотал Родин.
Ему хотелось быстрее избавиться от друга, пусть съезжает, в одиночестве Алексей легко справится с наваждением.
– Нет, правда, отличная девушка, Галиной зовут, вот фотография у меня есть, – сказал Виктор и достал из портмоне маленькую фотокарточку.
Алексей взглянул на фото и тихо осел на бок, затем еще раз мельком посмотрел на снимок. Не истлевшие останки, нет, на снимке Алексей увидел живую Галину Ермолину, светлую и чистую, сияющую и счастливую. Внутри Родина бушевал ураган. Не бывает на свете таких совпадений, не бывает, чтобы в одном городе сошлись три судьбы, три противоречия. Три звезды.
– Правда, красивая? – спросил Виктор. – Я сам сфотографировал, ждал Галину у метро, смотрю, она бежит, вся запыхалась, челка набок. Красивая?
– Д-да, кажется, – пробормотал Родин.
Алексей отвернулся, чтобы не видеть счастливого лица друга. У Галины никого не было в этом городе, никого. Как она сюда попала, по каким рельсам примчалась? И почему она встретила здесь Виктора, а не кого-то другого? Безответные вопросы жгли и без того воспаленное воображение Алексея Родина.
– Леш, ты не расстраивайся, будешь к нам в гости приходить, да хоть сегодня и приходи, вот тебе адрес, мы сняли квартиру в Приморском, – сказал Виктор, записывая адрес.