Суженый

Кариди Екатерина Руслановна

И тут она, наконец вылетела в двери и увидела его спину.

— Ноэл! — крикнула, желая его остановить. — Мистер Этуинн!

Мужчина замер на месте. Медленно повернулся и взглянул на нее. И снова ей почудился тот непонятный огонь в его глазах. Вспыхнул и спрятался в глубине зрачков.

— Извините, — она, наконец, добежала и теперь стояла рядом с ним, запыхавшись. — Я…

А теперь, когда пристально вглядывался в нее, Снежана вдруг смешалась.

— Я подумала, — прокашлялась она. — Я согласна поехать. Ну… поехать туда.

В горячую точку.

Ей показалось, отблеск радости промелькнул в его глазах и затаенное торжество.

— Очень хорошо, мисс Снежана.

Губы едва заметно дрогнули в улыбке.

— Но что для этого нужно? Уволиться? А документы? Это три месяца готовить, да?

Теперь ей почему-то казалась досадной каждая минута промедления. А он еще секунду всматривался в нее, стоя неподвижно, а потом вдруг отмер.

— Нет. То есть, да. Вам нужно уволиться. А документы, об этом можете не беспокоиться. Мы позаботились заранее. Все готово, вам нужно будет только подписать контракт.

Это казалось невероятным. Невероятным и еще раз невероятным. Немыслимым.

Такая оперативность!

Снежану охватила эйфория, а все остальные мысли вообще вылетели из головы.

— Хорошо, — проговорила она, не в силах скрыть улыбку.

— Значит, вы согласны? — черты мужчины неуловимо заострились.

— Да.

— Извините мисс, но чтобы не было ошибки. повторите. Вы согласны? — чуть более напряженным тоном проговорил он.

— Да.

— И еще раз. Повторите, пожалуйста, вы согласны?

— Да, — повторила она в третий раз.

И снова это ощущение горячего сухого ветра и будто шум крыльев за плечами.

— Хорошо, мисс Снежана, — выдохнул он.

А ей хотелось рассмеяться, как будто успела запрыгнуть на подножку уходящего трамвая.

— Теперь вам надо уволиться, я принесу ваши документы и контракт, и мы можем выезжать.

— Ага, хорошо, я сейчас!

А потом вдруг опомнилась.

— Мне же нужно собрать вещи и позвонить соседке, чтобы цветы в мое отсутствие поливала!

Какое-то облачко пронеслось по его лицу, однако он не меняя тона выдал:

— Позвоните. А вещи вам не понадобятся, в дороге вы будете обеспечены всем необходимым. И потом… на месте тоже.

Мужчина учтиво, на странный манер поклонился ей и ушел, а она все смотрела вслед. И снова все казалось ей невероятным. И никаких путных мыслей в голове. А внутренние часы отсчитывали время, подгоняли ее, спешили.

Наконец очнулась и тут же побежала увольняться.

Опять пришлось продираться сквозь толпу, слушать вопли. А какими ее награждали эпитетами! Главврач поликлиники пыталась из последних сил пыталась убедить ее остаться. Говорила, многозначительно понизив голос:

— Снежка, послушай меня. Не делай эту глупость, какие горячие точки?! Там же пропадают люди! Ты что, телевизор не смотришь?!

— Я твердо решила, Марь Васильна.

— Да послушай же сюда. Снежка! Давай я тебя

зав отделением сделаю. Только не уходи.

Ага, Снежана уже однажды была заведующей отделением. Еще в первый год работы здесь. Нужно было годовой отчет сдать и пережить комиссию. Как сдала отчет, так ее с зав. отделения и сняли. Но дело было даже не в этом. Даже если бы главврач посулила ей золотые горы, Снежана все равно бы не осталась.

Потому что она уже все для себя решила.

Но уволить ее не уволили, а как-то хитрым образом вывели за штат и оформили отпуск без содержания. А потом еще слезно причитали, чтобы после командировки сразу к ним вернулась. Снежана не сказала ни нет, ни да.

Попрощалась со своей медсестрой Ольгой, которая смотрела на нее вытаращенными от удивления глазами. Позвонила соседке. И все.

На все про все, чтобы кардинально изменить свою жизнь, ушел всего лишь час.

Оставалось только подписать контракт.

* * *

Потом Снежана долго не могла понять, как это вообще могло с ней случиться???

Почему отключилась ее голова… Но то было потом.

А в тот момент она поставила свою подпись в гербовом бланке с многочисленными печатями. И ее загранкомандировка в горячую точку началась.

* * *

Ноэл Этуэнн явился на транспорте.

Фургон с опознавательными знаками МSF. Они сразу же в него погрузились, спешка объяснялась тем, что на месте ситуация не терпит промедления. А Снежане и не хотелось задерживаться, оглядываться назад. Ее как будто подгоняло что-то изнутри.

Как только машина отъехала, провожаемая потрясенными взглядами сотрудников, сгрудившихся у окон поликлиники, мужчина сразу же протянул Снежане большой рюкзак.

— Здесь ваша дорожная одежда, и все необходимое. Переодеться можете вот там.

Он показал за перегородку в кузове фургона.

Сам он, кстати, уже был переодет в универсальную форму неопределенного, какого-то черно-серо-синего цвета. Форма показалась Снежане странной.

Просторная, чем-то похожая на одежду бедуинов. И головной убор.

Он объяснил, там, куда они едут, это наиболее приемлемый вид одежды. Снежана без вопросов пошла переодеваться. В рюкзаке оказалось много чего, в том числе плотное белье армейского образца, по виду и ощущению как хлопковое, такая же как у него форма непонятного темного цвета и полотнище, которое использовалось как головной платок. Форма пришлась ей впору, а платок она не стала пока повязывать, да у нее все равно бы так не получилось.

Потом они долго ехали за городом. Успело свечереть. Какой-то маленький армейский, как Снежане показалось, аэродром. Небольшой частный самолет, тоже с опознавательными знаками МSF. Перелет. Еще один маленький аэродром. Там их тоже ждал частный самолет, но уже без опознавательных знаков. Молчаливый пилот, разговоры на непонятном языке.