Свадьба Аманды
Шрифт:
— Ну, тогда, пожалуй, ладно, — сказал Алекс таким тоном, как будто его уламывали несколько часов.
Он вытянул ноги в шезлонге. Квартира Чарли, уютная и явно дорогая, была вылизана словно к приходу мамочки. Мягкая мебель, вывезенная из деревни, делила комнату с горными велосипедами. Дорогостоящая стереоаппаратура покоилась на столах из красного дерева. Повсюду маячили предметы регбистской экипировки. Я совершала двухчасовые походы в Западный Лондон все чаще и чаще, поскольку Алекс демонстрировал упорное
В комнату вошел Чарли, по обыкновению не удостоив меня вниманием.
— Осколки! — бросил он Алексу.
— Рыбный пирог, — откликнулся тот, и оба загоготали.
— Я достал два билета на «Туикерз» [14] , на субботу.
Алекс подскочил:
— Фантастика! Ты как ухитрился, козлина?
Чарли постучал по кончику своего гугенотского носа.
— Это сам типа знаешь кто, сечешь? — произнес он, имитируя речь кокни.
14
«Туикерз» — разговорное название стадиона «Туикнем» в предместье Лондона, где проходят соревнования по регби.
— В субботу мальчишник у Фрейзера, — сказала я.
Глаза у Чарли так и сверкнули.
— Мальчишник! Хо-хо-хо!
— Но ты не приглашен, — добавила я.
— Тебе откуда знать? Это мужская компания. Парни, пиво и пташки, йо-хо-хо!
— Знаю, потому что я туда иду, и Фран, кстати, тоже. Да и вообще многие, кто действительно хорошо знаком с женихом.
Упоминание о Фран явно задело Чарли, но он ограничился тем, что убрался на кухню, ворча:
— Девчонки на мальчишнике? Это не по правилам. Ну не-е, это полный бред.
— Может, пойдем куда-нибудь на ланч? — выразительно спросила я, обращаясь к Алексу.
Алекс бросил на меня беспомощный взгляд и поплелся к дверям.
— Что, парень, привязали тебя к фартучку? — послышалось нам вслед.
— Просто слов нет, — шипела я, шагая по улице, — до чего не терплю этого типа. Такой… тупица.
— Чарли не тупица, — рассердился Алекс. — И он, между прочим, тоже тебя не любит.
— Ой, подумаешь! Насильник меня не любит!
— С каждым днем ты все больше смахиваешь на эту самую свою подружку, — буркнул Алекс.
Ланч мы поглощали в угрюмом молчании, зарывшись в газеты. Я ненароком задела ногой ногу Алекса и улыбнулась. Алекс ухмыльнулся в ответ, вскинул бровь — и мы вернулись к газетам уже в полной гармонии, вычитывая наши любимые сплетни о знаменитостях.
Когда в тот день я вернулась домой, Фран поджидала меня у дверей.
— Не понимаю, почему ты не можешь дать мне ключ, — проворчала она.
— Не понимаю, с
Фран тяжело оттолкнулась от стены и соблаговолила двинуться вверх по ступенькам. Она все еще дулась, хотя из таких штучек мы выросли годам к девятнадцати.
— Ну ладно, — сказала она, усаживаясь и зажигая сигарету. В доме Линды это категорически запрещено, но Фран пребывала в таком настроении, что связываться с ней не стоило. — Этот недоделанный насильник, дружок твоего ублюдка, позвонил и пригласил меня выпить.
— Что?! Чарли? Когда?
— Пару часов назад.
— Ничего себе. Значит, прежде чем снова на тебя напасть, он решил покормить тебя обедом?
— Похоже, — произнесла Фран, сузив глаза.
— Ну и дела. Вот почему он тебе такой букет прислал. А ты что ответила?
— Ничего я не ответила, он оставил мне сообщение. По крайней мере, я так думаю. Ты же знаешь, что эта выпендрежная публика собой представляет. Он сказал: «Может, выпьем как-нибудь, ага, точно, ага, лады, ну пока, в общем», так что это могло означать что угодно.
— И что ты собираешься делать?
— Не знаю. Конечно, стоило бы ему посоветовать, чтобы он взял телефонную трубку, сунул себе в задницу, набрал три девятки и проконсультировался насчет своей простаты прямо сейчас, но ведь можно сделать это и при большом скоплении народа.
Поразмыслив, я пришла к выводу, что идея неплохая. И даже замечательная.
— Конечно, второй вариант лучше. Где, по-твоему, это можно проделать?
Фран злорадно захихикала:
— За столиком по соседству со сворой ведьм-прихлебательниц на девичнике Аманды. Думаю, шуму будет достаточно, а может, и хороший скандал выйдет.
План был великолепный.
— Ой, пожалуйста, проверни это!
— К сожалению, гулянка намечена на вечер пятницы, и мест уже нет.
— Так ты проверила? — спросила я, преисполняясь восхищением.
— Я же не… — Фран запнулась. — Как меня называют?
Мужеедка из Южного Лондона. Но говорить это вслух я не стала.
— Э-э… Никак, только Фран.
— Что ж… Тогда — план Б. — Фран драматическим движением вскинула голову. — Возьму и затрахаю его насмерть.
О нет. Фран такое уже проделывала. Ничего хорошего это не сулило. Мужчина проводил незабываемую ночь с женщиной, с которой ему при обычных раскладах ничего не светило, то есть с Фран, а потом неделями унижался, таскаясь за ней и выпрашивая еще один шанс. Это средство никогда не давало сбоев и приберегалось как карательная мера против наиболее проштрафившихся.
— Ты уверена? — спросила я. — Дело ведь нешуточное.
— Это поэтическая справедливость, — решительно заявила Фран, потянувшись к телефону. — Чарли? Привет! Как я рада тебя слышать!