Шрифт:
Француз
Луи был влюблен: он не мог прожить без Марины ни одного дня. Каждое утро он просыпался раньше нее и варил кофе. Затем бежал в пекарню и покупал круасаны, любимое лакомство Марины. Когда та просыпалась, ее уже ждал накрытый завтрак. Так начинался каждый Маринин день в Париже. Они жили вместе уже второй месяц – у Луи был небольшой кондитерский бизнес, а Марина приехала в Париж на практику от своего института – учить французский язык.
На выходные они уезжали за город к друзьям Луи. Ему было лестно, что такая молодая и красивая девушка встречается с ним. Марина обладала уникальной красотой: внешне похожая на француженку –
Луи, увидев Марину впервые, сразу же подошел к ней и признался в своих чувствах, которые возникли у него мгновенно. Он знал: эта девушка его судьба. Его мало интересовало, кто она, откуда, богата или бедна, замужем или нет.
– Извините, я не знаю, как вас зовут, но это не так важно, дайте мне одну минуту или даже несколько секунд, – сказал он, подойдя к Марине впервые.
– Да… пожалуйста, – ответила тогда Марина, не понимая толком, что происходит.
– Я поражен вами, вашей красотой, я подумал, что если не заговорю с вами, то не прощу себе этого никогда.
Марина, не ожидавшая такого развития событий, была одновременно смущена и поражена поступком Луи. Обычно ей попадались скромные мужчины, не способные выразить свои чувства открыто и ярко. Марине всегда приходилось выдавливать из них признания, а когда это наконец-то происходило – она теряла к этим мужчинам интерес. Но тут все было иначе. Луи просто сразил Марину своим поступком – она увлеклась им буквально сразу и через неделю переехала к Луи в квартиру.
Луи родился в семье французских аристократов и, хотя сам не был богатым человеком, пытался соблюдать традиции своей семьи: посещал балы в Париже, ходил в оперу и числился членом одного из сообществ, пропагандирующих правила французского этикета. Он пытался вовлечь в свой образ жизни Марину, но все это ей было чуждо. Она родилась в пригороде Питера в семье офицера и выросла обычным советским ребенком. На все лето уезжала с родителями в деревню, где у тех была дача, играла во дворе с детьми и ходила купаться на речку. Так прошло ее рядовое советское детство. Об этикете она слышала больше из учебников.
Поначалу манеры Марины смущали Луи, но он понял, что все это – не главное, что их чувства куда важнее и что если ему придется выбирать между сословием и Мариной, то выбор будет сделан в пользу последней.
Приближалось лето, и Марина планировала поездку домой – ей хотелось навестить родителей и побыть хоть немного на даче. Последнюю она очень любила: отец начал строить ее, когда Марина была еще ребенком, и она как могла помогала ему, участвуя в процессе строительства. Поэтому дача была для нее вторым домом.
– Луи, я хочу на месяц уехать домой, к родителям. Я уже очень соскучилась по ним!
– Поезжай, конечно, но если ты не против, то я тоже хотел бы приехать, хотя бы на недельку, к тебе.
– Я не против, но мы на дачу поедем жить, ты там не сможешь со своими манерами. Там даже туалет на улице! – сомневалась Марина, приглашая Луи.
– А вот и смогу, мы это обсуждали уже много раз. Ради тебя я все смогу! – уверенно ответил тот.
– Ну, раз сможешь, то приезжай, – все еще сомневаясь, согласилась девушка.
Марина улетела через две недели. Родители встретили ее в аэропорту и сразу же увезли на дачу, куда они переехали на все лето. Марина была счастлива – ближайший месяц ей предстояло провести в месте, где она прожила почти все свое детство, в месте, с которым были связаны
Луи звонил Марине по нескольку раз в день, а когда не звонил – посылал эсэмэски и с нетерпением ждал на них ответа. Так прошла неделя, в конце которой Луи уже чувствовал себя брошенным и забытым. Его настроение окончательно испортилось, а аппетит пропал. Он понимал, что не может без Марины больше ни дня.
– Марина, я лечу к тебе. Я больше так не могу, – позвонил он ей.
– Когда???
– Завтра, завтра утром… первым же рейсом!
С одной стороны, такое внимание и забота Луи нравились Марине, но с другой – она уставала от его навязчивости и понимала, что их брак может превратиться для нее в постоянное преследование. К тому же Луи был очень ревнив. Вечером Марина решила поделиться своими переживаниями с мамой:
– Луи – он хороший, красивый, надежный, но… даже не знаю, – начала она.
– Что не знаешь?
– Не знаю, готова ли я выйти за него. Он – другой, понимаешь? Манеры все эти, этикет постоянно…
– А это разве плохо?
– Это неплохо, но это все – другое, не наше, понимаешь? Я выросла в другой среде. Вот мы сейчас едим бутерброд с докторской колбасой, а он бы не смог так!
– Докторскую не любит? – искренне удивилась мама.
– Да при чем тут докторская?! Ты даже не понимаешь, о чем я говорю!
Мама действительно не понимала. Всю свою жизнь она прожила в военном городке, из которого никуда не выезжала, кроме дачи. Французов она видела только по телевизору. Про этикет что-то слышала, но когда Марина назвала это слово, то почему-то подумала, что это какое-то французское блюдо. В общем, была Любовь Ильинична, а так ее звали, далека от всего, что происходило за пределами городка, в котором она жила, и переживания дочери не были ей понятны.
Луи прилетел с цветами. Он вез их из Франции в специальном горшке. С собой он также захватил круасаны, которые любила Марина. Луи весь светился от радости, когда увидел свою избранницу.
– Наконец-то, любовь моя… наконец-то я тебя увидел, – сказал он Марине, как только ее увидел, и протянул цветы.
– Здравствуй, милый, ну а теперь на дачу, мама уже ждет нас.
– На дачу! Я столько про нее слышал. Мне не терпится там оказаться!
Когда они приехали, Любовь Ильинична уже доваривала свой фирменный борщ – хотела удивить будущего зятя. Луи привез цветы и будущей теще. Он сразу же протянул ей букет, как только увидел. Любовь Ильинична от неожиданности села на стул: последний раз цветы ей дарил муж на Восьмое марта лет десять тому назад.
– Ой, Господи, Маринка, какие красивые цветы! Скажи Луи спасибо. Как там по-ихнему спасибо?
Марина поблагодарила своего молодого человека от имени мамы.
– Милости просим на кухню, отведать борщечка нашего. Специально для зятя варила! – продолжила Любовь Ильинична.
Луи прошел на кухню, предварительно помыв руки в тазу. Иван Петрович, отец Марины, в этот момент разливал по рюмкам водку, а в бокалы – советское шампанское. Увидев гостя, он сразу же кинулся жать тому руки и что-то нервно объяснять. По-русски. Говорил Иван Петрович, как всегда, про политику, про конфликты в мире и в конце обычно давал свои прогнозы. Собеседников своих он не слушал и их мнением не интересовался. Вот и сейчас он не придал ни малейшего внимания тому, что Луи француз и его не понимает. Под столом ходила облезлая кошка Мурка и терлась о брюки Луи, которые он купил перед вылетом в одном из самых модных магазинов Парижа, пытаясь произвести впечатление на Марину.