Свадьба
Шрифт:
– Давай скорее, – велел он, потом поднял ее на ноги и поволок за собой.
– Теперь я все поняла. Я уже труп, да? Я умерла от страха, увидев тебя, а теперь в аду страдаю за свои грехи. О Господи, неужели я была такая плохая? А?
Коннор не обращал внимания на ее тирады, изо всех сил стараясь скрыть улыбку.
Боже, она такая чувствительная! Но не плачет. А если расплачется во время церемонии, священник решит, что ее принудили к браку. Разумеется, принудили, но ему не хотелось, чтобы отец Синклер узнал об атом. И еще одно – Коннор не выносил женских слез. Он начинал
Но у Бренны не было настроения плакать. Напротив, она сейчас с удовольствием убила бы кого-нибудь. И в первую очередь Коннора. Какой же грех обрек ее на подобный брак? Что совершила она в своей жизни такого, чтобы оказаться столь сурово наказанной?
Ее свадьба… На уроках шитья Бренна мечтала, как это будет происходить. Вот она стоит в красивом подвенечном платье в отцовской церкви, окруженная родными и друзьями… А что ждет ее теперь? Горстка неотесанных солдат и священник, который вряд ли успел завершить обучение – уж слишком он молод. Только гордость удерживала Бренну от яростной сцены.
Она шла рядом с Коннором к священнику под пристальными взглядами синелицых воинов. Остановившись возле святого отца, она приподняла подол и присела в вежливом реверансе.
– Что же, приступим? – немного нервно посмотрев на Коннора, спросил священник.
– Прямо сейчас? – вскрикнула Бренна.
Коннор шумно вздохнул:
– Ты перестанешь твердить одно и то же?
– А почему не сейчас? – поинтересовался сконфуженный священник. Он снова обратил свой взгляд на Коннора и неодобрительно нахмурил брови. – Должен сказать вам, лаэрд, мне не доставляет удовольствия видеть вас в боевой раскраске во время совершения таинства. Мне предстоит дать отчет вышестоящим лицам. А также Алеку Кинкейду. Что же мне им сказать?
– Говорите что хотите, святой отец. Мой брат по крайней мере все поймет.
Священник кивнул:
– Очень хорошо. Миледи, вы явились сюда по собственной воле? Вы согласны выйти замуж за лаэрда Коннора Мак-Алистера?
Пока Бренна обдумывала ответ, все пристально наблюдали за ней. Она дала слово, помоги ей Господь, и солдаты отца живы, а значит, Коннор выполнил свою часть сделки. Теперь ее очередь.
Священника вовсе не обеспокоило смущение невесты. Он привык к тому, что невесты всегда нервничают. Несмотря на то что он был посвящен в сан совсем недавно, он успел сочетать браком уже немало пар и прекрасно знал – ничего другого ждать не приходится.
– Священник ждет ответа, Бренна, – напомнил Коннор с угрозой в голосе.
– Да, девушка, он ждет! – выпалил Куинлен, желая подбодрить и успокоить невесту.
В конце концов Бренна решила подчиниться неизбежному.
– Да, отец мой, конечно. Но…
– Вы должны четко отвечать на вопрос, миледи. Церковь требует, чтобы я услышал ваше согласие выйти замуж за Коннора Мак-Алистера по своей воле.
– Что, сейчас?
– Бренна, клянусь, если я снова услышу этот вопрос… – начал было Коннор.
Бренну охватила паника, но она решила осуществить свой маленький план, который только что придумала.
– Отец мой,
Она не собиралась кричать на священника. Но ее терпение окончательно иссякло. Больше она не могла вынести. Ей стало все равно, кто жив, кто мертв. Пусть даже ей самой предстоит умереть. Самое важное для нее сейчас – его боевая раскраска. Она обратила свой гнев на Коннора. Глаза Бренны наполнились слезами ярости. – Не хочу!
Священник открыл рот. Он еще никогда не слышал, чтобы кто-то позволил себе таким тоном говорить с лаэрдом Мак-Алистером. Ну разве что Алек Кинкейд. Тот разговаривал с ним как хотел. И вот теперь эта хрупкая женщина отваживается так открыто выступить против. Поразительно смело с ее стороны! Вряд ли кому доведется стать свидетелем подобной сцены. Надо запомнить каждое слово, каждую деталь, чтобы потом рассказать эту историю друзьям.
Коннор собирался именем Бога унять будущую супругу, но перед слезами он не мог устоять. Почему его боевая раскраска так подействовала на нее, он не знал. Но то, что именно она разволновала Бренну, было очевидно. Коннор понимал: никакая церемония не удастся, если он не сумеет уломать эту женщину. Боже, ну и штучка!
– Бренна, не поднимай на меня голос, – спокойно попросил он.
Если в его голосе и слышалась угроза, то едва заметная.
– Нельзя с таким лицом стоять перед святым отцом и перед Богом!
Она тоже говорила с угрозой, и более явной, чем он. Коннор самому себе не желал признаться, но на него произвел впечатление ее тон.
– Я хочу поскорее завершить дело.
Она вырвалась от него и скрестила руки на груди.
– Мы подождем.
– Если ты думаешь…
– Я ничего больше не прошу у тебя.
К черту все! Кажется, она сейчас расплачется. Неужели эта женщина не понимает, что должна стать его женой? Что ей оказывают честь, а не объявляют смертный приговор? Но похоже, невеста и впрямь этого не понимала. Что ж, кому-то из них надо проявить благоразумие, и он решил взять на себя эту задачу.
– Моя боевая раскраска действительно так важна для тебя? Бренна не могла поверить, что такой вопрос вообще можно задавать.
Каждому известно, что бракосочетание – это таинство и явиться на него в боевой раскраске – значит нанести оскорбление Богу, церкви, священнику и ей, невесте.
– Да, для меня это очень важно.
– Тогда ладно. Но я подчиняюсь твоему требованию в последний раз. – Немного помедлив, Коннор остановил пристальный взгляд на своих соратниках и дождался, пока все они не закивали в знак согласия. Только тогда он снова повернулся к своей строптивой невесте. – Я вполне ясно выразился?