Шрифт:
— Почему ты так нервничаешь?
Это был действительно хороший вопрос, который задала Ди. Я не могла ответить, почему я чувствую себя так, как будто истратила весь запас пятичасовой энергии. Мне не следовало бы беспокоиться, но я беспокоилась. Мои руки немного тряслись, и если бы я, а не Ди, завивала и закручивала свои волосы, я бы выглядела неряшливо.
— Я знаю, что это глупо, — сказала я, переплетая пальцы. — Мы уже женаты.
Казалось, заколка-невидимка появилась в руках Ди как по волшебству.
— Честно говоря,
Для меня и для Дэймона брачная церемония, которую мы провели в Вегасе под фальшивыми именами, была настоящей. Некоторые могли утверждать, если им этого хотелось, что она таковой не была, но имена на листе бумаги не означают, что вы любите кого-то больше или меньше.
И не было возможности в пределах человеческих сил или за их пределами, чтобы Дэймон и я могли любить друг друга сильнее, чем это было на самом деле, и не сжечь при этом целую галактику.
Но все, чье мнение было нам небезразлично, хотели свадьбы. Я хотела свадьбу по полной программе и, поскольку я этого хотела, того же хотел и Дэймон. Это была любовь.
Хотя была хорошая возможность, которую я могла упустить.
Дверь открылась, и я начала оглядываться, но Ди размахивала плойкой, как оружием.
— Даже не думай двигать головой прямо сейчас! — приказала она.
Сжав губы, я сидела совершенно неподвижно, в то время как хихиканье эхом отдавалось где-то позади нас.
— Похоже, она собирается ударить тебя этой штукой.
Мои глаза расширились при звуке голоса Лесы, и если бы то, что она сказала, было невозможно, я бы вскочила и начала топать, как счастливый тюлень.
— Леса! Ты здесь!
— Я же сказала, что приду! Я бы не пропустила это ни за что на свете.
Ее голос стал ближе, и Ди сделала достаточно долгую паузу, чтобы приветливо обнять ее. Следом руку ей пожала я до того, как Леса плюхнулась на диван передо мной, и Ди продолжила пытать меня плойкой и заколками-невидимками. Взгляд Лесы блуждал по моему лицу.
— Твой макияж абсолютно совершенен.
— Это все я, — пошутила Ди.
Я закатила глаза, а Леса усмехнулась. Она сдвинула мешающие локоны с лица.
— Я так рада, что ты здесь, — сказала я, подразумевая это. У меня на сердце было тепло и уютно. — Я беспокоилась, что из-за погоды ты не сможешь вылететь.
— В этом плане какое-то время было неясно. Снег все еще идет, но дороги в основном чистые, — она провела руками по бордовой юбке платья. — Это очень красивый дом, как тот дом безумно богатого человека, который я видела по HGTV. Я хочу узнать, все ли ты приготовила к свадьбе?
Я усмехнулась, а затем хихикнула, ощутив нервное возбуждение и кипящую радость. Дом был потрясающий. Он был многоэтажный и напоминал мне о домах дворцового типа, описанных в чувствительных романах эпохи регентства, в нем были огромный бальный зал и нескончаемая веранда.
— Он принадлежит одному из наших, — ответила Ди. Леса в тот момент, когда
Из наших.
Два странных и сильных слова, ставших теперь обычными в этом новом мире, который постоянно восстанавливался. Два слова, которые мы не говорим почти никому за пределами нашего тесного круга. Два слова, которые могли бы вызвать у людей любопытство или прямо-таки убийственную враждебность, но я не собиралась тратить сегодняшний день, день моей свадьбы, на то, чтобы думать об этом.
Когда после жестокой битвы между вторгнувшимися Лаксенами и человечеством, все улеглось, Дэймона и меня отправили домой в Колорадо вместе со всеми остальными. Прошли месяцы, пока я не нашла Лесу. Она и ее семья покинули Петербург до того, как вторгшиеся Лаксены захватили его, переместившись в город под названием Чэмберсбург в Пенсильвании. После повторного подключения и возобновления воздушного сообщения она вылетела в Колорадо.
Воссоединение было сладостно-горьким, а также немного сумасшедшим. С подачи Дэймона я решила рассказать Лесе правду о том, почему мы исчезли, прежде чем все пошло к черту. Как ни странно, она не была так удивлена и очень хорошо все это восприняла, но мне все еще было странно, что мы так откровенны.
— Боже, тогда мне нужно выглядеть чужой, — заметила Леса, оглядывая богато украшенные спальни, в которых мы готовились. — Я буду богатой и привлекательной.
Это было не всегда так, но я полагала, что и в самом деле не стоит указывать ей на это. Дверь снова открылась, и на этот раз это была Бет. На ее бедре была малютка Эшли, одетая в белое облегающее платье с бордовым поясом. Ее темные волосы были приколоты сзади от ее пухлых щечек, а в аметистовых глазах светился интерес.
Эшли была слишком маленькой, чтобы держать букет во время свадьбы, и, честно говоря, никто из нас не доверял малышке пройтись по проходу, чтобы она не сделала что-то невероятно причудливое. Например, заставить все стулья летать. Так что она была почетной девочкой с букетом.
Бет застенчиво улыбнулась Лесе и поставила Эш на пол. Девочка на мгновение пошатнулась, а затем выпрямилась. Ее блестящие белые «Мэри Джейн» застучали по паркетному полу, когда она направилась туда, где сидела Леса. Эшли ожидающе улыбнулась ей.
Леcа взглянула на мать Эшли, а затем на нас.
— Гм, что она хочет?
Я рассмеялась, потому что в отношении Эшли это был вопрос с подвохом.
— Она, вероятно, просто будет смотреть на тебя какое-то время, а потом ей станет скучно. Сожалею. Она уже вступила в стадию гадкого ребенка, — объяснила Бет, краснея. Она повернулась к нам. — Бальный зал готов. Выглядит великолепно. Идея с рождественской тематикой была блестящей.
— Я все еще думаю, что розовый был бы потрясающим, — пробормотала Ди.