Свадебный переполох
Шрифт:
Невыносимая тяжесть и отчаяние чуть отпустили. Так лесной клещ ослабляет хватку — под пламенем свечи…
Четверть часа пути — не больше! До отдыха, тепла, жизни!..
— Едем!
3
Можно подумать, если приговорить за вечер полкувшина крепкого вина — память станет чиста, как душа Эйды Таррент.
Вокруг на все лады гомонит таверна. Появляются и убираются посетители. А Алан всё сидит на прежнем месте. И впервые за два с лишним года требует
Хозяин не узнаёт «дорогого гостя». И ценителя «пятнадцати способов приготовления мяса — по числу стран подлунного мира».
Не узнаёт, но пока не лезет с вопросами. Уже хорошо.
Не следовало заезжать к барону Криделю! Эдингем бежал от памяти. А она догнала его — в неприметном, старомодном поместье.
Ну почему, почему столько знатных родов Эвитана в родстве друг с другом? Почему скучнейший, консервативнейший барон не всегда хранил верность жене? Почему его «воспитанница» так похожа на Эйду Таррент? Черты лица, улыбка, печаль в глазах…
Или дело не только и не столько в родстве? Просто все хорошие и невезучие девушки чем-то схожи друг с другом?
Нет. Ирэн Вегрэ — девица совсем иного сорта, а сходства между ними не меньше.
Ирэн, Мари… В скольких еще женщинах Алан будет ловить знакомый овал лица, поворот головы, тихий мелодичный голос? И напрасно искать бездонную глубину глаз-озер в кукольных очах манерных девиц, «получивших приличное воспитание»…
Надо же, кувшин опустел!
Эдингем вскинул внезапно отяжелевшую голову. Собрался громогласно позвать хозяина. Спит он там, что ли? Тут у гостя выпивка кончилась!
И на миг заколебался. Встретился взглядом с насмешливыми глазами Риккардо. Тот как раз направляется к соседнему столу.
— Капитан Гарсия, идите сюда! — Алан неуклюже махнул рукой. Едва не сбил на пол пустой кувшин.
Ну и пес с ним — всё равно вино кончилось!
— Белого вальданского! — бросил южанин спешащему к ним хозяину. — И кемета.
— Вы — любитель кемета? — довольно связно поинтересовался Эдингем. Вскидывая руку, чтобы привлечь внимание трактирщика. — Красного илладий…
Узкая рука в черной с серебром перчатке стремительно пришпилила запястье Алана к потертому столу.
— Вы будете пить кемет, — холодно произнес Гарсия.
— Что?..
— Ничего. Вы — безобразно пьяны, капитан Эдингем.
— Ну и что? — нахмурился Алан. — Вы всяко пьете чаще меня.
— Возможно. Но меня вы в подобном состоянии пока не видели.
Эдингем опомнился. Не хватало поссориться еще и со своим.
Да и в самом деле — хватит пить! Завтра на службу… И так придется брать тавернского извозчика. Не опираясь же на Риккардо в особняк Ревинтера идти.
Надо было заявиться не в «Славу Лютены», а в «Серебряную шпагу», например. Туда часто ходят всеславовцы — можно
Конечно, Гарсия навещает «Шпагу» постоянно. Как раз с этой целью. И отступника еще ни разу не задели. Иначе Алана среди прочих неприятных новостей встретило бы известие о недавней дуэли.
Хотя Гарсия для словеонцев — пусть и бывший, но «свой». А уж Эдингем-то драку найдет!
— И что же с вами произошло? — илладиец придвинул к собеседнику кемет. А сам отхлебнул вальданского.
Вот забавно. Алан раньше думал, что сладкое предпочитают только дамы. Ошибся. В очередной раз. В который по счёту? С тех пор, как принял Эйду за… ту, кем она никогда не была.
— Я — действительно завсегдатай кабаков. Особенно в последнее время. Но вы-то, Эдингем… Безупречный служака!
Издевается или отвешивает комплимент? Щедрой рукой? То есть голосом….
Алан не понял. И решил не заострять внимание.
А рассказывать… О чём? Об Эйде? Он еще не настолько пьян.
Да и что может понимать в любви наемник чуть не на десять лет старше Эдингема? Красавец, кому вряд ли откажет хоть одна женщина?
— А что тут говорить? — бросил Алан.
Вот привязался! И ведь Эдингем сам позвал его за стол. На свою дурную голову!
А обжигающую горькую дрянь лучше хлебнуть залпом — вот так! Действительно — в голове начало яснеть. Ну и хорошо.
— А все-таки?
— Одно задание монсеньора Ревинтера я провалил. В Тенмар тоже съездил не блестяще…. — Монсеньор Эдингема даже принял не сразу, но об этом упоминать незачем. — А когда вернулся в Лютену — узнал, что здесь все веселятся. Послезавтра — двойная свадьба.
А это-то к чему приплел? Грандиозная подлость, что вот-вот свершится на их глазах, — всего лишь последняя капля перед сегодняшней пьянкой. Алан в глаза не видел илладэнских герцогинь. Так с какой стати должен о них беспокоиться?
И всё же, когда уезжал — Александре Илладэн ничего не угрожало. А сейчас — запросто.
Она похожа на Эйду. Кроткая, мечтательная, печальная…
Изумрудные глаза Риккардо странно сверкнули. И Эдингем впервые подумал, что тому-то как раз, возможно, небезразлична судьба дочерей покойного герцога Алехандро. Гарсия ведь вырос в Илладэне…
— Да! — брякнул Алан. — «Дядюшку» Гуго за это пристрелить мало!
Сейчас какой-нибудь шпион за соседним столом побежит с доносом. О крамольных речах — против эвитанского принца.
Сколько за это полагается — пожизненное заключение в Ауэнте? Плевать!
— Почему же — мало? — прищурился Гарсия. — По-моему — в самый раз.
Ритэйнец вскинул на него враз протрезвевший взгляд. И никакого кемета не нужно!
— Вы имеете в виду?..
— Именно то, что сказал, — зеленые глаза больше не смеются. — Вы со мной, Эдингем?