Сваха
Шрифт:
— Что значит в одиночную камеру "через постель"?! — и за косу ее хвать! — Ты что там такое вытворяешь?
Мне хватило и в прошлой жизни новостей из "желтой прессы" о всяческих подобных ухищрениях актрис, моделей и прочих. Не может Веселея быть такой. Хоть я и понимаю, что экскурс в "одиночку" можно получить только за выдающиеся качества. В основном из ряда вон какие криминальные, но все-таки.
— Напихала ему в кровать новый приплод моих улиток. — отобрала свои волосы Веся. — Там их почти под сотню получилось. Тот оценил и стражу вызвал. Все знают, что только я развожу виноградных улиточек
Пришлось извиниться. Ну чесслово, кто бы подумал про улиток? Вот и я не подумала.
— А на мужа моего ты не наговаривай. — встала на защиту своего личного тирана… то есть супруга, заминая свою неправоту. — Он нам поможет Григо выловить. План имеется.
Теперь закашлялся Тимурка и просипел что-то о моей наглости. Я предпочла не выслушивать подобные напраслины и остаток вечера прошел вполне благостно.
Григо прибегал по делу к Трофиму Гордеичу и старательно избегал меня. Еще он как-то странно смотрел на нашу вдову. То ли оценивал, то ли прикидывал чья она родня, то ли проводил параллели со мной. Видимо, ничего противозаконного не придумал и остался. Пусть привыкает к моему бездействию. Он должен сам взять и стать охотником!
Утром Петруччо исправно разбудил нас в четыре часа. Сон, в котором я отбивалась от циркачей-вампиров, а они меня скрутили и утащили в вип-камеру с золотым унитазом и окном с видом на мужскую часть общественной бани, закончился. Хоть я была и не прочь немного продлить сей сеанс.
Встать не смогла. Глаза открыла, а пошевелиться никак. Инсульт! Парализовало! Вот чувствовала, что когда-нибудь это случиться, но никак не думала, что в столь молодом возрасте. Голову повернула. Уже хорошо. Почему тело-то не слушается?
Шторы задернуты, но солнце пробивается. Вот в таком полумраке и отметила, что меня спеленали, как ребеночка. Шапочки только не хватает. И Вик почти весь сверху меня придавил и сопит в грудь.
— Вик! — затрясла я головой. — Любимый, выпусти меня.
— Пинаться больше не будешь? — послышалось в ответ.
— Как ты мог подумать такое про меня?!
Он встал, отдернул штору в сторону и повернулся. Пришлось максимально вывернуть голову и посмотреть на него. Ну и что? Темный силуэт и ничего более. Так и сказала ему. Тогда муж подошел к кровати и два круглых синяка на его ребрах справа и один на бедре стали видны.
— Это не я. — открестилась быстро.
— С нами кто-то еще спал? — улегся он снова придавливая мою тушку.
Путем слезных просьб и угроз, типа "я пойду на актеров в одиночку", меня отпустили. И я даже успела добежать до уборной. Потом решила дойти до курятника и пообнималась с Петруччо. Да и до пастбища мы с сыном славно прокатились на Аглае, которая папулина корова. Димулька был в восторге и наши визги разнеслись по всему селу.
Сенокос. Яркое солнце заливает луга, которые выкошены так, будто кошка лишай подцепила и на шкуре появились проплешины. Аромат сухой травы стоит такой, что Василена была потеряна моментально. Думается, что всяческими снадобьями будет снабжено все наше королевство.
— Можно я тоже потеряюсь тут где-нибудь? — завистливо проводила ее взглядом Веся.
— У нас дело. — напомнила я. — Марианна, мы забираемся на сани и
— Я высоты боюсь. — криво улыбнулась Марианна.
— А где ты тут высоту видишь? — указала я рукой на пустые деревянные сани. — Вчера ж только в кучи сложили сено и только сегодня будем метать. Ты замуж хочешь?
— Уже не очень. — вяло отозвалась она.
— И что? Для Григо нам другую невесту искать? — провокационно зашипела ей в ухо.
Тяжко вздохнув, Марианна первая ступила на первый слой уложенного папулей сена. Я последовала ее отважному примеру.
Топчемся, пружиним и держимся за стожары. Женщина, которая призналась, что впервые участвует в подобном, радостно улыбается и смеется. Ребятня, бегающая вокруг, завидует, но их отвлекает моя свекровь. Вик и Велес Романович с папулей машут вилами и закидывают нас, Бабушка Мия с Олией, Маритой и Владимиром гребут граблями. Веся тоже причесывает кочку и посматривает по сторонам. Халтурщица.
Вот мы уже совсем поднялись ввысь и стало видно, как Тимурка ведет Григо в нашу сторону. Даже интересно стало — чем его заманили?
Еще несколько махов вилами, последние ямки утоптаны и нам бросили веревку, по которой предложили спускаться. Ну я-то готова, а вот Марианна нет. Схлынули с нее азарт и адреналин. Та только вцепилась руками в стожар и отрицательно помотала головой.
— Не спущусь!
— В каком смысле? — не поняла я.
— Высоко. — посмотрела вниз она и уселась. — Я же сказала, что боюсь.
— Ты тут останешься? Ну тогда будешь охранять. — пошутила я. — Мы тебе еду закидывать станем, а зимой папочка тебя снимет.
— Я думала тут лестницу поставят. — поежилась Марианна.
— Поверь, так ты спустишься гораздо быстрее. — попыталась я уговорить ее, глядя, как Григо подошел близко и скрылся под боком нашего омета. — Вот смотри, ногу ставишь в петельку, руками держишься и тебя наши мужчины спустят вниз. А кто-нибудь внизу уже подхватит и подстрахует.
Пока болтала, то умудрилась часть этих действий провернуть не на себе, а на ней. Вот только от стожара еле оторвала ее руки и вложила в них веревку. Шальными глазами Марианна проводила меня и начала спуск. Ну, это я ее начала спихивать, предварительно дважды дернув веревку. Ногами вперед, прости господи. И тут же улеглась на живот и крикнула:
— Принимай работницу!
Снизу раздались звуки возни, испуганный вскрик (мужской), "ах" и "ойк" (женские) и радостный смех детишек. Я уже хотела схватиться за веревку, чтобы втащить петлю и слезть самой, но ее резко дернули. Так я и осталась наверху, глядя, как Григо бегом уносит Марианну, оседлавшую его плечи, а средство сползания с ометов так и осталось болтаться на ноге вдовы.
— А как же я? — только и успела я крикнуть им в догонку.
Раз — и осталась наверху одна. Два — и полетели шутки уже о моей зимовке. Пришлось спускаться, опираясь на вилы, которые воткнули так, что образовалась лестница. Боюсь представить — сколько народу увидело мои тонкие подштанники. Почему я в подштанниках? А вы попробуйте без них по сену поскакать! Сразу же сообразите. Я вообще не понимаю, как парочки на сеновалах милуются. Садо-мазо какое-то.