Сваха

Ленина Егорина

— Ты откуда котенка приволок? — ошалела я от находки. — Где мать?! Вашу мать, где мать этого… — подхватила малютку на ладошку, рассмотрела и засюсюкала. — Этого малюсенького, хорошенького, черненького… — посмотрела в желтые глазищи кота. — Чертик, ты стал отцом?

В распахнутое окно запрыгнула белая кошечка с еще одним котенком в зубах. Мой кошак спрыгнул с меня, проорал что-то на своем мяукательном, боднул пушистую гостью и она продефилировала ко мне. Второй котенок оказался черным наполовину. Белые крупные пятна распределились по маленькой тушке вразнобой.

Вик

нежно ухватил за подбородок и повернул мое лицо к окну. Чертик волочил третьего, абсолютно белого которебенка.

— Я так понимаю, что из кота я воспитала настоящего мужчину! — горделиво произнесла и посмотрела в синие глаза мужа. — Попортил эту пушистую побелку и привел все семейство в свой дом.

— Только побелка эта оказалась не очень-то верной. — потыкал он пальцем в малышей. — Разноцветные.

— Где доказательства? — заступилась я за шерстяную мать. — У матери просто краски не хватило на полноценную покраску детей. А так они очень похожи на Чертика. — я провелась ладошкой по шерстке кота. — Да, Чертяка? Кто у нас хороший маль…

Договорить я не успела. Куч, который вымахал до полноценного волкодава, услышал заветные слова "хороший мальчик" и бросился к маме на коленки. А у меня они уже заняты! Пришлось спешно схватить котят перед тем, как пес прыгнул на меня. Захрипели мы с мужем в унисон. Мы ж семья и все делаем вместе. Кресло не вынесло такого удара и опрокинулось назад. Ноги Виктора вздернулись, штанины задрались, тапки его улетели куда-то.

— Олена Владияровна, вы бы прикрылись чтоль! — раздался от дверей голос Романа. — Неприлично нгои оголять. Я-то ничего, а вдруг войдет кто.

— Сдурел совсем? — возмутилась я, пытаясь выкарабкаться. — Ты где такие женские ноги видел? У меня они стройные, а не вот это вот!

— Да кто вас знает? Под длинными юбками не видно ведь ничего. — пожал тот плечами. — Я спросить хотел. Завтрак нести или вам сначала помочь выбраться?

Помощь мне понадобилась. Виктор не хотел выпускать из своих рук и мстил за слова о его нижних конечностях. Он меня щекотал, а я и ответить не могла. Котятки-то прижаты к груди. Роман помог встать, а Вик ещё немного посидел лёжа. Или полежал сидя. Это смотря как глянуть на его позу.

Чертик и Побелка сидели на столе и смотрели на все это безобразие. Будто мой кошак говорил своей зазнобе: "Глянь, с кем приходится жить. Совсем неразумные. Зато кормят хорошо. Что с них взять? Человеки…"

Настасья и Димуля спустились к нам и засюсюкали у новых жильцов. Вик ничего не сказал на этот счёт, а значит, что нужно оборудовать кошачье гнездо. Это я поручила няне и сынуле. Мне-то нужно убегать открываться.

— И как ты меня полюбила-то с кривыми ногами? — прошептал на ухо Виктор, крепко обнимая меня перед уходом.

— Не переживай. — погладила его по спине. — Я тебя любить буду даже лысого, беззубого и старого. Я ведь буду такая же. Что мне останется делать?!

И вот я стою в стороне от салона и любуюсь блестящими буквами на вывеске. Солнце встаёт ровно напротив и наше детище становится словно сияющим. Хорошее

местечко приобрела Веселея. Как попрут гонорары, так сразу ей премию выпишу.

— Где, говоришь, краску такую брала? — спросили из-за спины.

Я испугалась. Не так. Я ИСПУГАЛАСЬ! Пироги и булки в авоське, которые мне собрал Роман на открытие, сделали круг и приземлились прямо на голову соседу-ювелиру. Ермолай Аристархович как стоял так и упал. В куст. В розовый и шипастый.

На крики выскочила его жена и я снова залюбовалась ее красотой. Ну ведь хороша! Кудри в крупные кольца, локоны блестят, губы алеют и глаза сияют… Как-то недобро они сияют. На всякий случай отошла подальше.

— Ты чего тут отираешься, голуба? — опасно-ласково спросила она.

Ой! А как звать-то эту фурию? И спросить не у кого.

— Уважаемая, — начала я торжественно — Ваш супруг лишился чувств от моего наивыгоднейшего предложения! Я ищу вашей дочери мужа бесплатно, а вы мне делаете рекламу. Ну, а сына я вашего пристрою потом за полцены.

Ну и когда я начну зарабатывать на этом деле? Хотя… Сначала имя делаем, а потом уже имя будет работать само!

— Какое еще предложение?! — прорычал ювелир, выбираясь из розочек. — Ты ж меня камнями в сумке приголубила, а я только невиннейший вопрос задал!

Пришлось доставать из авоськи сверток, разворачивать его и демонстрировать пирожки теперь уж совсем непрезентабельного вида. Наисвежайшие — наимягчайшие! Аромат разнесся вокруг и пробудил аппетит у всех. Тут же был организован чай в самоваре и столик на улочке под самыми окнами сбоку. Не на дороге же сидеть, хоть и погодка позволяет.

Сидим, жуем и посматриваем на мой салон свахи. Красиво. Ювелир опять завел беседу о месте приобретения золотой краски. Пришлось рассказать, но это в обмен на Серафиму. Выбор жениха все равно остается за Ермолаем Аристарховичем. Договорились на согласовку списка предполагаемых женихов и, после отбраковки неугодных и утверждения оставшихся, провести отбор. Жена ювелира сидела и молча крестилась.

Серафима, подслушивающая у окна, радостно взвизгнула. С подоконника слетел горшок с цветком и разбился. От неожиданности мы втроем подавились. Крошки пирожков полетели и засыпали все вокруг. Голуби тоже полетели и все вокруг заср… Понятно, да? Мы откашлялись, напоили друг друга чаем, постучали по спинам, а голуби в это время прибрали крошки. Белые каки остались.

Я быстро слиняла в салон, сказав, что первый клиент уже стучится в дверь, а главная и единственная официальная сваха Малых Колоколов чаи расхлебывает.

Слащавенький и какой-то прилизанный товарищ уже сидел за столом в приёмной и любезничал с Веселеей. И комплимент отвесил о её красоте, и букетик ромашек вручил, и ручку поцеловал…

— Кхе-кхе! — обозначила своё присутствие и раздражённо протопала к стулу рядом с напарницей. — Надеюсь, я помешала.

Веся облегченно вздохнула и пожала мне руку под столом, чтобы этот пижон в дорогом костюме не заметил. Довёл уже бедняжку. А ведь я его спасла от скоропостижной и безвременной!