Свалка
Шрифт:
– О-па, – удивленно произнес один из них, – да тут подарочек вонючий. Вот фортануло, судя по ошметкам, охотник. Вон и ствол его валяется.
Голос у незнакомца был неприятный, интонации до зубовного скрежета надоевшие ему на работе в прошлой жизни, сколько таких бычков он рассовал по камерам. Сколько раз он слышал сакраментальное: «О-па, пацинчик, сюда иди».
– Что у нас тут? – спросил другой. – Будь я проклят, это же «крушитель», причем почти целый. Система починит, и даже недорого. Лапы убрал, а то выпотрошу, разрублю на куски и вывешу за окно, буду мусорщиков приманивать.
Юра озадачился. То,
– Да ты что, Гиря, я же только поднял, – залебезил гопарь.
– Клюй, пасть закрой, и давай сюда. – С минуту шуршали завязки. – Где это мясо? Тира, что в остальных квартирах?
– Все пустые, – ответил третий. – Если он из окна ласточкой не вылетел, то он может быть только тут.
– Эй, мясо, выходи, не бойся, не обидим мы тебя. Мы знаем, что ты здесь, больше тебе негде прятаться.
Юра выпрямился, прижавшись спиной к стене. Надо что-то решать, планы у этих ребят явно не добрые. Сейчас двое где-то в паре метров у входа, третий снаружи. Юра сделал шаг с разворотом и выстрелил в силуэт, грохнуло неслабо, руку подбросило, Жданов стрелял от бедра, промахнуться было нереально. Шаг, обратно укрываясь за стеной, из прихожей грохает нечто внушительное, по звуку напоминающее ружье, и от шкафа, за которым он укрывался, летят куски пластика. Кто-то орет громко, на одной ноте, зацепило не слабо.
– Проваливайте, – крикнул Юра.
– Ну, нет, мясо, так не пойдет, – раздался из коридора голос главного. – Ты все правильно понял, живым мы тебя все равно бы не выпустили. Ты – наше задание. Мы, правда, не успели тебя встретить в месте появления, запоздали немного, на охотника налетели, пришлось прятаться. Так что, живым мы тебя точно не выпустим. Выходи, обещаю, сдохнешь без мучений, я даже на куски тебя порублю и сожгу, чтобы не плодить мусорщиков. Их и так тут много.
– И какой мне в этом резон? – заговаривая противника, спросил Юра, пытаясь найти выход.
Планировка для боя была совершенно неудачная, сейчас противник держит на прицеле вход на кухню, прихожая широкая, двери в остальные комнаты распахнуты, но этого урода страхует напарник.
– Безболезненно сдохнешь, – весело заявил Гиря. – То, что ты Клюя грохнул, даже хорошо, нам его очки перейдут. Так что, мы не в обиде, этот мелкая сволочь давно действовала мне на нервы. Выходи, мусор, все будет быстро.
Юра судорожно прикидывал варианты. В рюкзаке, что сейчас у него на плече, есть бутылка с водой. Ну как бутылка? Колба, как термостакан. Что будет, если он кинет его в коридор и крикнет граната? Куда прыгнет Гиря? Наверняка рванет в комнату по центру, наружу быстро не выпрыгнуть. Третий мясник использует обломки двери, как укрытие. Значит, нужно бросить так, чтобы тому пришлось прыгать к выходу. Он одновременно прикроет Юру от «коридорника». У него будет пара секунд преимущества, а потом до них дойдет. Достав бутылку, Жданов прикинул расположение, и с криком: «Граната!», катнул ее наискосок, чтобы та закатилась за угол коридора, где и укрывался главный.
И ведь сработало. Уже стоя в дверях, Юра краем глаза увидел, как тело мясника, распластавшись в прыжке, вылетело из квартиры, полностью перекрыв линию огня Тире. Жданов делает шаг и, вскинув руку, стреляет. Ствол снова подбросило,
– Тира, ты меня слышишь? – отступив обратно, позвал Юра.
– Ну, слышу, – спокойно заявил последний из оставшихся бандитов. – Что предложить хочешь?
– Уходи, сейчас я добрый, это муляж был, колба с водой, но одну настоящую хлопушку я все же снял с тела, досчитаю до двух и катну к тебе, гарантирую, все забрызгает. Уходи, и больше никогда ко мне не суйся.
– Я вещи заберу? – секунд двадцать помолчав, спросил мясник.
– Нет, дружок. То, что при тебе, оставь, остальное – моя добыча. Жизнь дороже.
– Дурак ты, мясо, на Свалке жизнь ничего не стоит, ты скоро это поймешь, тысячи валятся, чтобы сдохнуть, и все равно остается многовато. Я уйду?
– Иди, – разрешил Юра, быстро глянув в коридор, чтобы вовремя заметить руку, которая потянулась к дробовику, валяющемуся на полу рядом с трупом Гири. – Тира, что из слов – это моя добыча – ты не понял?
Рука мгновенно исчезла, а через секунду раздались удаляющиеся почти бесшумные шаги, слышно, как хлопнула дверь, ведущая на техническую лестницу. Капитан полиции Юрий Жданов выиграл свой первый бой на Свалке человеческих душ.
Воцарилась почти мертвая тишина, только «гопник», получивший пулю в брюхо, тихонько сучил ногами. Юра окинул взглядом тело, валяющееся у его ног, и заметил, что того окружает что-то вроде красноватого сияния, едва различимого, но явно не похожего на обман зрения. Вокруг Ржавого тоже было нечто похожее, но только голубоватого цвета, и Жданов списал это на свет лампы. Но, похоже, это не так, может, это как в фильме – цветовая дифференциация штанов? Ладно, черт с ней, с этой краснотой, отмахнулся бывший мент, и стал быстро обыскивать тела, время утекало стремительно.
Подняв дробовик Гири, он тяжело вздохнул, заряд, которым тот пальнул в косяк, был единственным, оружие незнакомое, обычный помповик, который так любят в штатах, причем укороченный с пистолетной рукоятью, только на стволе какая-то толстая насадка неопределенного назначения. Короче, так себе трофей. Патронов в карманах мертвеца не нашлось. Охотничий нож на поясе, несколько пластиковых гильз в кармане, довольно приличный мультитул. Пуля перебила мяснику позвоночник, и, похоже, он умер мгновенно от болевого шока. Его рюкзак Жданов оставил на потом, просто закинул за спину.
Клюй был еще жив, хотя вытащить его с того света не смог бы весь Склиф под руководством Пирогова. В карманах у салаги, выглядевшего лет на семнадцать, оказался пустой магазин к пистолету, золотой медальон, кольцо из серебра и шоколадный батончик с непонятными буквами.
Юра сунул все добытое в карман, выберется, сожрет, последние несколько часов он постоянно ощущал голод. Забрав с пояса Клюя флягу, он продолжил обыск. Пистолет «малька» он обнаружил под телом, вот тут никаких непоняток, убитый Макарка, исцарапанный, неухоженный, с ржавчиной. Зачем он ему? Ловчий говорил, что тут оружие из его мира не пляшет, хотя какая разница из чего новичков стрелять, они же дохнут, как обычные люди. Такое ощущение, что его не чистили и не смазывали с момента изготовления. Пистолет было реально жаль, хоть Юра его и не сильно любил, многовато недостатков у него, но все равно обидно за оружие.