Шрифт:
Свеча мертвеца.
Ахметова Елена:
Глава 1. Первая ласточка
…между первой и второй перерывчик небольшой!
Грузопассажирский космопорт “Север”, второй по размеру на Иринее, рассчитан на одновременный взлет до четырех воздушных судов и объем перевозок свыше трех тысяч человек в час, а примыкающие к его территории ангары способны вместить двенадцать звездолетов, в том числе пять - тяжелейшего класса “А”.
Теоретически.
Проверить пропускную способность
Экран первого лидара драматически пустовал. Второй вообще выключился сам собой и на контакт упорно не шел, а починить его никто не мог уже несколько дней - да и особой нужды, по совести, в нем давно не было.
План полетов отсутствовал. По причине отсутствия полетов.
Когда строили “Север”, “Востока” еще не было даже в долгосрочных планах, а сравнительно недалеко от будущего космопорта разворачивался амбициозный проект по переработке болотного торфа в высокотехнологичное топливо для звездолетов. Пожилой ученый, занимавшийся им, горел неподдельным энтузиазмом и обещал грандиозную отдачу от затраченных усилий.
Отдача, справедливости ради, была что надо. Полосу для планетарного транспорта пришлось отстраивать заново, несмотря на то, что эпицентр взрыва находился в десятке километров. А вот большую часть научного городка так и не восстановили, и с вышки до сих пор открывался панорамный вид на огромное заболоченное озеро, к берегам которого робко подступали типовые белые домики на высоких сваях. Цапли и кулики к перемене места основных охотничьих угодий отнеслись философски и перебрались поближе к космопорту, добавив проблем пилотам и диспетчерам: птица, конечно, корабельную обшивку не повредит, зато может в панике метнуться на камеры, перекрывая обзор.
Самостоятельно векторить я умела только в теории. Но, по совести, за все время, проведенное на вышке, столь очевидно необходимый навык ни разу не пригодился.
Наверное, я бы вообще не смогла работать диспетчером в любом другом космопорте. Но чтобы принять пару-тройку аварийных да один запланированный корабль в месяц, особых талантов и не требуется. Тут скорее нужны железные уши, задница и более-менее быстрая реакция в сочетании с созерцательным складом ума, чтобы не сдвинуться по фазе от безделья.
Моя сменщица опаздывала уже на час, прямо как истинная женщина. Я начинала подозревать, что в другие диспетчерские пункты предпочитали набирать мужчин именно из-за этой милой черты, свойственной настоящим леди, но по-прежнему стоически вглядывалась то в прозрачное небо за панорамным остеклением вышки, то в мерцающий экран единственного рабочего лидара. Пусто было и там, и там.
– Кейли?
– в дверь просунулась светловолосая голова начальницы смены.
Я сделала то, что не сделал бы ни один диспетчер “Востока”. Сняла гарнитуру, сложила ее на стол в опасной близости от тумблеров подсветки посадочных ячеек и отвернулась от экранов.
Самое смешное, что я действительно могу себе это позволить.
– Да, госпожа Райан?
– Лика сказала, что чем-то сильно отравилась, - так виновато сообщила
– Ты не сможешь остаться и подменить?
За свою смену космодиспетчер “Востока” успевает вымотаться так, что ни о какой собранности и концентрации на работе и речи не идет, и, разумеется, никому и в голову не пришло бы оставлять его сверхурочно. Малейшая ошибка “воздушного дирижера” может обойтись слишком дорого.
Но мне выматываться было не с чего, и мы обе хорошо это понимали.
– А остальные четверо что?
– больше из принципа поинтересовалась я.
На “Севере” диспетчеров шестеро. Для такого огромного космопорта - смешно. Для такого пассажиропотока - неслыханная роскошь. Нас бы и еще сократили, но иначе не получалось составить нормальный рабочий график.
– В Раинею уехали, на праздник, - госпожа Райан пожала плечами.
Могла и не спрашивать. Наверняка и “отравление” Лики объясняется тем, что ее парень счел романтичным увезти свою девушку на ночь в ближайший крупный город, чтобы вместе с толпой запустить пару-тройку летающих фонариков под бой курантов, вусмерть объесться мороженого и встретить рассвет где-нибудь на крыше небоскреба. Национальный праздник, как-никак. Мистическая Белая Ночь, когда якобы восстают из могил мертвецы и призраки, а на болотах поют навки, заманивая в трясину. Чтобы отпугнуть нечисть, люди зажигают все лампы и фонари, развешивают гирлянды и запускают фейерверки.
Раинея, наверное, сейчас похожа на рай. Кто бы удержался?
Но я-то туда изначально не собиралась. И это знали и коллеги-диспетчеры, и, что особенно прискорбно, начальница смены. Она, конечно, сочувствовала и чисто по-женски меня понимала, но деваться было некуда и ей, и мне.
– Хорошо, - вздохнула я и, дождавшись одобрительного кивка госпожи Райан, снова нацепила наушники.
Начальница смены просочилась обратно в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Я лениво потянулась в своем кресле, звучно хрустнув затекшей шеей, и вернулась к созерцанию рабочего лидара, дожидаясь темноты.
У меня хватало причин не стремиться в Раинею, и одна из них постепенно проявлялась в сгущающихся сумерках над болотами.
Сначала на еще светлом небе прорисовалась полупрозрачная дуга растущей луны; следом за ней одно за другим засветились окна в научном городке: те, кто не поехал на праздник, отмечали дома и точно так же зажигали все лампы и фонари.
Темнело.
Промчался по прилегающей дороге автофлакс начальницы, взрезая светом фар вечерний полумрак. Значит, ее сменщик уже заступил на пост и наверняка скоро проведает и меня - но, скорее всего, еще немного повременит.
Я оказалась права. Господин Брингейль предпочел дождаться, пока на небе не появятся звезды, и явился точно к началу шоу. Он не слишком удивился, застав в диспетчерской меня, а не Лику, сдержанно поздоровался и подошел ближе, встав за креслом: с моего места открывался лучший вид.
Сначала звезды, отражавшиеся в болотной воде, плавно закружились, будто сами по себе; их становилось все больше и больше, и в какой-то момент оказалось, что числом они превзошли своих неподвижных сестер на небе. А потом все эти огоньки разом взлетели над топью. В медленном, чинном танце стали обходить старые тропы, полузатопленные гати, и их отражение в воде затмило звезды.