Свечи
Шрифт:
Последняя фраза почему-то сильно развеселила собеседников, и они рассмеялись. Неожиданно профессор перестал смеяться. Он серьёзно посмотрел на Александра и воскликнул:
– Кажется, я понял! Ричард научил меня играть на скрипке!
– А причём тут скрипка?
– Дело в том, что я никогда не умел играть на скрипке, – начал рассказывать профессор. – По теории Ричарда мы никогда не умираем, а переходим из одного уровня в другой. Мы рождаемся на земле множество раз, потом те, кто попадают на первый уровень, либо снова возвращаются на Землю с
– Если честно, то нет. Причём тут формула?
– Если множитель находится в вашей голове, – значит он есть, а если вы его не можете вспомнить, значит – вы заинтересовались формулой очень давно, задолго до вашего последнего рождения.
– Кажется, я начинаю понимать.
– Ну, это также, как я заиграл на скрипке. Если ваша формула без множителя сработала, стало быть, она верна. Вам остаётся вернуться на первый уровень и вспомнить формулу, ну, как я вспомнил скрипку.
– Так, да не так, – разочарованно сказал Александр. – Во-первых, в формуле есть ошибка: генератор не сработал при расчётном напряжении, мне помогла случайность – молния, а во-вторых, вектор телепортации это не скрипка. Самое неприятное, что вспомнить формулу я должен на том уровне, на котором её забыл, то есть на этом – нулевом. Вы же написали её в половинном уровне.
– А вот в этом вы ошибаетесь. Формулу я извлёк из вашей головы здесь. Она и сейчас лежит в моём письменном столе.
– Значит, дело почти сделано?! – обрадовался Александр. – Остаётся только найти ошибку и разобраться с множителем! А я, вместо того, чтобы искать, лежу здесь в дурдоме!
– В клинике, – поправил профессор.
– Извините, мне просто очень обидно.
– Я лично займусь вашей выпиской, – пообещал Егор Степанович. – Вот прямо сейчас пойду к главному врачу и займусь этим вопросом.
Профессор встал и хотел выйти из палаты, но его задержал Александр.
– Профессор, у меня к вам огромная просьба. Ричард и Джон очень ждут эту формулу. Я прямо сейчас бы отправился к ним, но не могу это сделать по этическим соображениям.
– Что же вам мешает?
– Так всё сложилось, что к формуле теперь вы имеете отношение не меньше, чем я. Я хочу встретиться с ними вместе с вами.
– Я с удовольствием, но как это сделать?
– Вы свободно вхожи только в половинный уровень. Давайте встретимся там.
– Давайте.
– Но для этого нам надо уснуть в одно и тоже время. Вы можете эту ночь провести в клинике?
– Легко, – ответил профессор. – Тем более, вчера я здесь прекрасно выспался.
– В таком случае, до встречи.
Александр крепко пожал руку профессору. Тот вышел из палаты и направился к главному врачу.
Открыв дверь кабинета главного врача, Егор Степанович увидел Геннадия Сверидова и Петра Тимохина.
– Вы заняты? Тогда я зайду попозже, – сказал он.
Профессор уже хотел закрыть дверь, но главный врач его остановил.
– Нет, нет, проходите,
Геннадий и Пётр тут же встали и направились к выходу. Проходя мимо профессора, они как-то странно посмотрели на него и, кажется, даже злобно ухмыльнулись.
Выйдя из кабинета главного врача, Геннадий и Пётр зашли в соседнюю комнату. Это была обыкновенная бытовка, в которой хранились швабры, вёдра и тряпки. Однако не они привлекли внимание докторов. В бытовке помимо двери, ведущей в коридор, имелась другая дверь, она соединяла это маленькое помещение с кабинетом главного врача. Дверь была всегда закрыта, но стоя рядом с ней можно было отчётливо слышать все разговоры, которые велись в кабинете главного врача.
Егор Степанович сел на стул и стал ждать, когда собеседники главного врача выйдут из кабинета.
– На меня пришли жаловаться? – спросил профессор, когда за докторами закрылась дверь.
– С чего вы взяли? – удивился главный врач.
– Знаю я их. Ненавидят они меня. Я ведь для них, как кость в горле.
– Нет, нет, мы обсуждали совершенно другие вопросы.
– Какие, если не секрет?
– Никакого секрета нет. Мы говорили о шизофрении.
– Кстати, я к вам зашёл поговорить тоже об этом.
– Слушаю вас.
– Помните солдатика, который пострадал на пожаре? – спросил профессор.
– Конечно. Ему поставлен диагноз – шизофрения.
– И его поставили, конечно, эти, с позволения сказать, доктора? – профессор кивнул на дверь, имея ввиду докторов, которые только что вышли от главного врача.
– Да, они, а что вас смущает?
– Наш пациент абсолютно здоров, – заявил профессор.
– То есть, как здоров? – удивился главный врач, – вы же сами обратили внимание, что у больного наблюдается нарушение сна. А как объяснить его путешествия на тот свет?
– Не спорю, я действительно обратил на это внимание, но именно потому, что я досконально изучил этого больного, я с полной ответственностью заявляю – он совершенно здоров и его надо выписывать, иначе это уже не лечение, а заключение.
– Егор Степанович, вы знаете, как высоко в клинике ценится ваше мнение, но даже при этом, одного вашего заявления мало. Предъявите хоть какие-то более-менее веские аргументы для принятия такого решения.
– Извольте!
Профессор подозрительно оглянулся и, убедившись, что кроме главного врача и него в комнате никого нет, вытащил из кармана сложенную вдвое тетрадку.
– Что это? – спросил главный врач.
– Результаты моих наблюдений.
Главный врач склонился над тетрадкой, пытаясь разобрать непонятный почерк профессора.
– Вот это – графики биополей испытуемого, – начал комментировать профессор. – Они сделаны на нашем оборудовании. Если вы обозначите экстремальные значения соответствующими буквами, то, несомненно, получите формулу.
– Ну и что? – не понял главный врач. – Любая закономерность, в конечном итоге, описывается какой-нибудь формулой.