Свечи
Шрифт:
Молодой человек хотел возразить, но понял, что будет лучше, если это сделают его друзья. Он кивнул головой и, заметив, как сильно дрожат от волнения руки, спрятал их в карманы.
Маша с профессором вернулись быстро. Девушка подошла к Александру и, улыбнувшись, положила руку ему на плечо.
– Всё хорошо, – сказала она. – Они просто переехали.
Напряжение, которое только что содрогало всё тело, отхлынуло, и по телу разлилась слабость, не дававшая пошевелить только что дрожащими руками.
–
– Никто ничего не знает, – ответил профессор, – сейчас обмена, как такового, нет.
– То есть, как нет? – не понял Александр. – Если человек выписывается с этой площади, то он выписывается куда-то?
– Сейчас все обмены оформляются через договор купли-продажи, – объяснила Маша. – Человек продаёт свою площадь, и куда он дальше девается, никому неизвестно. Чтобы купить площадь, надо иметь деньги, а денег ни у кого нет.
– Как же они покупают, если ни у кого нет денег? – не понял Александр.
– Составляются очень длинные цепочки продаж и покупок, в результате которых никто никому ничего не должен.
– Значит, нам надо обратиться к тем, кто эти цепочки составляет, – догадался Александр.
– Этим занимается риэлтерская фирма, – сказал профессор.
– Какая, какая? – не понял Александр.
– Риэлтерская. У нас они назывались маклеры.
– Вот всё и выяснилось! – обрадовался Александр. – Идём к этим маклерам, и всё узнаём.
Увы, но это предложение было трудновыполнимо. Путешественники исходили весь город вдоль и поперёк, но следов таинственной риэлтерской фирмы так и не нашли. В конечном итоге они оказались в помещении отделения связи, где на них смотрела ничего не понимающая сотрудница.
– Вот вы видите, – совал ей в нос какую-то бумагу Александр, – здесь чёрным по белому написан ваш адрес.
– Там написано а/я, – защищалась сотрудница.
– А что такое а/я? – спросил профессор.
– А/я – это абонентский ящик.
– Но ящик не может быть адресом! – возмутилась Маша. – Где же у них столы и стулья стоят, не в ящике же?
– Где у них стоят столы и стулья, нас не интересует, – сердилась на тупость посетителей сотрудница. – Этот ящик для корреспонденции.
Она отвела посетителей в какое-то помещение и показала на стену. Вся стена состояла из небольших почтовых ящиков, на которых белой краской были нанесены номера.
– Вот их ящик, – показала сотрудница. – Если вы напишете им письмо, оно попадёт в этот ящик.
– Мы не хотим никому ничего писать, – выходил из себя Александр, – нам надо просто поговорить с представителем этой фирмы.
– Вот и напишите им, что вы хотите поговорить с ними, – посоветовала сотрудница.
– Зачем нам надо что-то писать? Неужели мы не можем поговорить без писем? – спросил профессор.
– Нет, просто так нельзя, – не сдавалась сотрудница, –
Так ничего не добившись, путешественники вернулись назад.
Подполковник с капитаном слушали рассказ своих товарищей и понимающе переглядывались между собой.
– Неужели за десять лет могло так всё измениться, что нам русским стало невозможно разобраться в русском языке? – возмущалась Маша.
– Поменялось очень много, – согласился подполковник, – практически всё.
– Значит, она предлагала вам забить стрелку? – спросил капитан.
– Чего забить? – не понял Александр.
– Забить стрелку – значит договориться о встрече, – объяснил капитан.
– Наверное.
– Я так думаю, что на стрелку они не придут, – продолжал рассуждать он. – Зачем им?
– Как же нам тогда узнать о родителях? – Маша с надеждой посмотрела на капитана.
– Надо этот абонентский ящик немного попасти, – предложил тот.
– Кого попасти? – не понял профессор. – Ящик?
– Так точно, ящик. Приходят же они забирать корреспонденцию?
– По-моему, мы опять впутываемся в какую-то историю, – предостерёг профессор. – Ведь договорились же не прикасаться к будущему! Кроме неприятностей ничего всё равно не будет!
– А я не согласен с вами, профессор, – вдруг сказал подполковник. – Это вы здесь в будущем, а мы с капитаном в настоящем. Так что, если эта миссия будет возложена на нас, то никакого вмешательства не будет.
– А ведь он прав! – улыбнулся Александр. – Если они останутся здесь навсегда, то временная цепь затронута не будет.
– Значит, так тому и быть! – скомандовал подполковник, – операцию назначаю на утро. Я и капитан пойдём на дело, а вы остаётесь дома до нашего возвращения.
– Так не пойдёт, – не согласился Александр. – Мы договаривались, что я посмотрю одним глазком, и всё.
– Хорошо, пойдёте вместе с нами, но ни во что вмешиваться не будете, – согласился подполковник.
Засада была организована по всем правилам военного искусства. И, хотя сидение в засаде нельзя назвать удовольствием, никто не сомневался, что капкан, умело поставленный профессионалами, сработает.
Именно в тот момент, когда внимание наблюдателей ослабло, к абонентскому ящику подошёл молодой человек и открыл его.
– Куда вы смотрите? – шепнул капитан и толкнул Александра локтём в бок, – вот он!
Молодой человек в джинсах, разорванных в нескольких местах, засунул руку в ящик и вытащил из него несколько конвертов.
– Ханыга какой-то! – брезгливо сморщилась Маша. – Весь рваный!
– Много ты понимаешь! – ответил капитан, – сейчас это самый писк моды.
– Рваные штаны? – не поверил профессор.