Свет Дивояра

Казанцева Марина Николаевна

Накануне, до выхода восточной части Сильвандира.

Было уже совсем темно, когда утомлённое сборами и переживаниями население восточного Ворнсейнора успокоилось в своих домах, к дому с лекарской дудкой на вывеске подошла женщина в тёмном плаще, с капюшоном, накинутым на голову, хотя погода была довольно тёплой. Фонари по позднему времени уже не горели, и лица её нельзя было разглядеть. Возле самой двери посетительница осторожно огляделась: не видит ли кто, что она стучится ко врачу?

Наверно, очень деликатное дело было у неё, если решилась она в такой поздний час — уже заполночь — искать помощи у лекаря.

На требовательный звон колокольчика вскоре послышались шаги, и недовольный голос произнёс:

— Не принимаю сегодня! Всё уже упаковано к завтрашней отправке.

— Господин Фазиско, мне очень надо, — умоляюще проговорила женщина в дверную щель.

— Ну что за срочность?! — сердился за дверью лекарь, — Роды, что ли у кого? Приспичит же в такое время!

Продолжая брюзжать, он отодвинул пару засовов и впустил ночную посетительницу.

— Жди здесь, — неприветливо буркнул он, оставляя посетительницу в прихожей, а сам направился со свечой в соседнее помещение. Видно, что подняли лекаря прямо с постели: был на нём халат и ночной колпак, а также тёплые меховые тапки. В доме царила неприбранность и следы сборов — господин врач тоже готовился к переезду на новое место.

— Сейчас, — забормотал он, заглядывая за упакованные баулы и коробки, — где у меня саквояжик?

Найдя искомое, он обернулся, и отпрянул, едва не упав через узлы и чемоданы.

Посетительница не послушалась, прошла следом и теперь эта высокого роста женщина стояла перед лекарем, сбросив с головы капюшон и распахнув тёмный плащ.

— Так, так, — с расстановкой процедил эскулап, — с чем пожаловали, госпожа Брунгильда?

Та не ответила сразу, но отвела от невысокого, щуплого эскулапа свой твёрдый взгляд, осмотрела помещение и протянула руку к стулу. Тот с готовностью подскочил к валькирии с любезно растопыренными подлокотниками. Фазиско, не глядя, нашарил сзади ногой табуретку и тоже присел. Очевидно, намечался разговор.

— Я понимаю, у вас, очевидно, ко мне вопросы, — учтиво начал мэтр Ручеро.

— Правильно понимаешь, Лембистор, — с усмешкой согласилась дивоярская волшебница. — Вопросы есть. А не ответишь: на себя пеняй — сидеть тогда тебе в садке и жрать червей.

— Начало хорошее.

— Итак, есть некоторые странности в последней истории с моим учеником… — начала Брунгильда.

— Это вы про то, что он оказался королевским сыном? Я тут ни при чём, это всё ваши интриги, — торопливо заговорил Лембистор.

Валькирия грохнула по столу кулаком, и продолжала:

— Я говорю о Лёне.

— А! Чего он снова натворил? — невинно спросил Лембистор.

— Два года назад ты явился ко мне в лесную школу и рассказал сказочку про зону наваждения. Там, по твоему утверждению, спрятан кристалл с телом Пафа.

— Я этого не говорил, — быстро ответил демон.

— А я всё именно так и поняла! — рассердилась валькирия. — Я думала, что Лён отправился на зачарованную территорию. Он вернулся

оттуда через месяц, вместе с Пафом, ничего не рассказывая об этом. Но вот теперь я вспомнила то название, которое ты дал в качестве ориентира — Дерн-Хорасад!

Недоумённый взгляд в ответ.

— Не понял? — язвительно спросила волшебница, — Заврался, друг-сундук! Дерн-Хорасада давно нет! Этот город исчез вместе с прилегающими областями тысячу лет назад! За столько времени я забыла об этом, и потому не обратила особого внимания на твои тогдашние слова. Ты послал Лёна в область, которой больше не существует, и он вернулся, приведя с собой Пафа. Что ты скажешь на это, Лембистор?

Некоторое время он пребывал в растерянности, потом неуверенно спросил:

— А почему вы не спросили у него?

— Отвечай! — рявкнула Брунгильда.

— Я не понимаю, — глухо проронил Лембистор, — когда я был там в последний раз, область была труднопроницаема, но доступна. Правда, и был я там достаточно давно.

— Она окончательно перестала существовать семьсот лет назад. Хочешь сказать, что тебе больше семисот лет?

— Ну да! — Лембистор как будто удивился, что она до этого не догадалась, — я же был демоном, духом!

— Я хочу знать, где был наш дивоярец и почему вернулся без своего Перстня?

— Могу предположить одно… — задумчиво проговорил Лембистор, — Очевидно, кристалл с телом Пафа сохранился где-то в том месте, где ранее был этот город. А вот Перстень… кто его знает. Эти волшебные вещи ведь живут своей жизнью — сами приходят, сами уходят, сами выбирают себе хозяев.

— Что ты знаешь о происхождении этого Перстня?

— Да ничего не знаю! Наткнулся как-то в своих странствиях на эту штуку и решил подкинуть вашему дивоярцу — посмотреть, что выйдет. Я думал повлиять на его волю при помощи этой штуки. А что, Перстень в самом деле исчез?

— Лембистор, — вкрадчиво заговорила волшебница, приблизясь к лицу Фазиско, так что он вынужден был откинуться назад, — ты понимаешь, что теперь у нас на крючке. Я не уйду, пока не получу объяснения этим странностям с Дерн-Хорасадом.

— Когда я был драконом-магом, — глухо отвечал Лембистор, глядя в пол, — я переделал одну зону наваждения под ложную — хотел заманить в неё вашего дивоярца. Вот так же я обманул его и во второй раз. Мне было нужно принудить его согласиться на мои условия.

— Как же Паф жил всё это время — разве он не был в Красном Кристалле? Кто же тогда был в этом кристалле? — удивилась волшебница.

— Я держал Пафа в состоянии магического сна, а потом Лён явился и спас его, как в сказке про спящую царевну, — неохотно отвечал Лембистор.

— Я так и думала, что здесь что-то не то, — покачала головой Брунгильда, — Да, тут ты провёл нас, демон. Здорово обкрутил. И всё же, я думаю, ты что-то скрываешь касательно этого таинственного перстня и души, заключённой в чёрном бриллианте. Слышала я кое-что о том как получаются такие камни и называются они Исполнение Желаний. И я думаю, ты, Лембистор, знаешь где берутся такие камушки.