Свет истины. Хроника вторая
Шрифт:
Рагир раздумывал недолго.
— Пошли, — легонько пнул он эгерийца. — Посмотрим, может, и получится чего…
Хранитель сокровищ короны и королевский ревизор округа Тудела, дон Сезар де Ормо лежал на столе в своем кабинете, кое-как перевязанный собственной нижней сорочкой. Лишь редкое дыхание — хриплое и клокочущее — вырывалось из груди.
Не исключено, подумал Рагир, что удар нанесли вовсе не в отчаянии и панике, а напротив, решив таким образом обезопасить сокровища от разграбления. Потому как попади чиновник в руки пиратов живым и невредимым —
— Хвост Ахайды! — хрипло выругался Морриганх сквозь зубы, и хотя голос его был не громче обычного шепота, он явственно прозвучал во внезапно наступившем угрюмом молчании.
Глядя на набухшие кровью тряпки, Рагир подумал, что нотариус неправ и при острой нужде он бы попробовал вылечить этого человека. Но нужды в этом не было. Хранитель должен был всего лишь сказать, какие ключи куда вставлять.
— Вот что, как тебя там, — обратился он к нотариусу. — Впрочем, неважно. Ты мне без надобности, поэтому убирайся, пока я добрый.
Тот не заставил себя ждать.
А пират, тут же забыв о нем, подошел к недвижному телу и, протянув к нему руки, воззвал к Господину о даровании толики Силы.
Раненый очнулся…
Он лежал на роскошной кровати среди надушенных подушек и тончайших простыней, источавших благовонные ароматы.
Грудь была перетянута чистым полотном, и боли почти не было.
А прямо напротив него сидел на обитом бархатом табурете смуглый черноглазый человек в расшитом золотом темно-зеленом мундире береговой службы королевского флота, с орденом Святого Вертранга второй степени на синей кавалерии через плечо и в полковничьих аксельбантах.
— Рад, что вы выздоравливаете, господин коронный ревизор, — кивнул полковник.
— Пираты… — пробормотал дон Сезар, — этот нечестивец Рагир…
— Бежал с горсткой сообщников в сельву, — презрительно усмехнулся военный. — Мы подошли вовремя. Когда вы встанете на ноги, сможете полюбоваться на виселицы, украшенные пиратской сволочью. А сейчас нам приказано принять под охрану золотые кладовые.
— Кем приказано?
— Новым вице-королем адмиралом Алмейдой, — бросил полковник. — Вот приказ.
В его руках появился лист, украшенный золотым тиснением и печатью на серебряном витом шнуре. Так ведь полагается, если хранитель не может исполнять обязанности.
— Да, конечно, записывайте, — свой голос хранитель слышал как бы со стороны, издалека. — Первый ключ в верхнюю скважину, помеченную орлом, поворот налево, второй — третья снизу — ягуар с поднятым хвостом, два с половиной ровно оборота направо, третий — большой колибри с распущенным хвостом — не поворачивать, просто вставить на всю длину. Записали?
— Запомнил, благодарю, — поднялся полковник.
Картинка перед глазами раненого сместилась, странно потускнев.
А потом он вспомнил…
— Постойте! — выкрикнул де Ормо, приподнимаясь. — Вы сказали: адмирал Алмейда? Адмирал?!
— Да, промашка вышла, — процедил
Запоздало хранитель вспомнил, что высшую степень ордена Вертранга носят лишь на кавалерии.
— Я хотел, чтобы ты умер спокойно, идальго, — донесся до него голос «полковника». — Но выходит: не судьба. Ты умираешь, зная, что предал свой долг и своего короля.
Из сгустившегося мрака выплыло чернобородое лицо.
Затем адская боль пронзила сердце главного хранителя сокровищ, и мир померк.
— Ну, Рагир, — восклицал Антис, глядя на цепочку корсаров и пленников, выносивших золотые слитки из подземелья. Сегодня же прямо в здешнем храме справлю литургию благодарственную!
«Если бы ты знал, кому надо молиться…» — улыбнулся про себя Рагир.
Рагир Морриганх сидел кабинете коррехидора Туделы. Время от времени туда входили небольшие компании его людей и пополняли кучу добытыми драгоценностями, выкопанными из земли или подцепленными железными крючьями в цистернах. Конечно, главный приз взят, но зачем прочему добру пропадать? Сам же он лишь кивал им, внимательно изучая груду отобранных старых бумаг. И если кто и удивлялся, то не подавал виду — это же Рагир! А Рагир знает, что делает!
Лишь Йунус осторожно спросил, что нужно в этом старом пыльном хламе его таиф-реису?
— Тут, неподалеку от границ Ничьих Земель, есть золотые копи, — пояснил капитан, перебирая ветхие листы, заполненные корявым почерком и покрытые грубыми, почти выцветшими линиями карт. — Думаю их найти… Наши друзья пикароны, глядишь, наладят добычу, а мы будем возить.
Он усмехнулся.
Йунус лишь кивнул и отошел прочь.
Ему стало тревожно.
Ибо сейчас его таиф-реис солгал ему. И дело было даже не в том, что старый вояка научился чувствовать без всякой магии, когда не говорят правды.
Просто с детства, проведенного в городе кузнецов и рудознатцев Аль-Камире, Йунус знал, где и что можно искать. И хотя не изучал всю ту премудрость, знал, что среди глинистых болот и известковых плато Ничьих Земель не может быть ни золота, ни железа.
А вдруг его капитана обманули? Или у него есть какие-то причины скрывать правду? Но все равно старпому это не нравилось.
А Ар-Рагир изучал старые бумаги, и зловещая улыбка иногда появлялась на его губах.
Сомнения ближайшего соратника остались им незамеченными.
У входа кто-то громко кашлянул, заставив отвлечься от драгоценных бумаг — описаний предпоследней экспедиции в нынешние Ничьи Земли.
В дверях торчал верный Корр о-Данн.
— К нам тут явился парламентер от губернатора.
— Из болота? — криво усмехнулся Рагир.
— Видимо, — согласился Корр, подталкивая вперед эгерийца в сбившейся повязке и мятом камзоле.
Следом вошло еще несколько ближайших соратников Ар-Рагира.
— И что нам хочет сказать губернатор? — спросил грубовато вожак корсаров.