Свет очей моих
Шрифт:
– Очень мило с твоей стороны, – поблагодарила девушка. – Но я остаюсь здесь. Врачи из больницы будут звонить сюда. Кроме того, рядом со мной будет Берри.
Сэр Роберт вздохнул.
– Боюсь, Берри тоже пришлось нелегко.
– Да, – констатировала Кресси. – Она всегда считалась членом нашей семьи.
И Элоизе не удалось это изменить, подумала затем девушка. Или удалось?
Сэр Роберт допил кофе и поставил чашку.
– Дорогая, – его тон был серьезным, – мне кажется, лучше принять все, как есть.
Он прав, согласилась про себя Кресси, прощаясь с дядей и тетей. Ситуация изменилась коренным образом.
Кресси задумалась. Придется забыть о золотых солнечных днях на Миросе, о своих безумных желаниях. Оно и к лучшему. Главное – она не совершила непоправимую ошибку.
Стремительное возвращение в Англию вернуло Крессиду Филдинг к реальной жизни. Все, что происходило в Греции, казалось ей теперь сном. Соблазнительным опасным сном, который околдовал ее, лишил воли, подвел к самому краю пропасти.
Господи, до чего оказывается, может довести обычный курортный роман! Банальный и короткий. Роман между симпатичным греком и скучающей туристкой. Да, она позволила себе стать участницей небольшого, но рискованного любовного приключения, но вовремя остановилась.
Но что бы произошло, если бы послание дяди пришло в ее отель днем позже?
Лучше об этом не думать, приказала себе Кресси. Подобные размышления ни к чему хорошему не приведут. Мирос и все произошедшее там, – в прошлом. Когда-нибудь, через много лет, она вспомнит об этом и улыбнется, и снова забудет. Навсегда.
А сейчас нужно подумать о ближайшем будущем и проблемах, которые надо решить. Она ляжет спать пораньше, а утром начнет разбираться в документах и попробует спасти хоть что-нибудь из семейного имущества.
Легко сказать... Крессида провела беспокойную ночь. Она просыпалась несколько раз вся в поту, преследуемая видениями, которые так старалась прогнать из своей памяти. Прошлое сыграло злую шутку с ее подсознанием.
Бессонница совсем замучила девушку. Кресси не спеша рассматривала комнату, в которой давно не была.
По сравнению с другими помещениями в доме ее не так основательно переделали. А вот в целом на ремонт особняка были потрачены огромные деньги.
Элоиза, по всей видимости, намеревалась полностью стереть следы своей предшественницы, подумала Кресси с грустью. И она готова была заплатить за это любую цену. Вот почему Джеймс Филдинг остался без денег – новая жена бросалась ими направо и налево.
Хотя, честно говоря, отец не первый раз позволял втягивать себя в авантюру. Но инстинкт самосохранения иногда подводит. Подобное может случиться с кем угодно.
Кресси откинула покрывало и встала. Подойдя к окну, она увидела, как светлеет небо. Прохладный утренний воздух вызвал дрожь. Девушка потянулась за халатом – тоненькая хлопковая ночная сорочка согреть не могла.
А
В отеле на Миросе она всегда спала обнаженной. Ласковый ветерок с Эгейского моря, проникающий в комнату через открытую фрамугу, щекотал ее кожу. Пахло розами и шоколадом, которые каждый день заботливо приносила горничная...
Кресси пошла в кухню и сварила себе кофе. Затем, прихватив чашку, направилась в кабинет.
Она уже установила здесь свой компьютер и, поскольку не могла спать, решила взяться за работу. Главное – определить, до какой степени велики масштабы вреда, нанесенного мачехой финансовым делам отца. Нужно посмотреть, что можно исправить. Все будет хорошо. Нужно бороться и верить – отец поправится и вернется к нормальной жизни.
Кресси сделала несколько предварительных расчетов еще в самолете. Но, боже, сколько же нужно денег, чтобы исправить создавшуюся ситуацию! Даже если она продаст квартиру в Лондоне, долг отца все равно останется огромным.
Кроме того, она сомневалась, сможет ли жить в доме, где хозяйничала мачеха. Эти стены впитали в себя слишком много негативных эмоций.
Крессида была еще подростком, когда умерла ее мать. А потом отец снова женился. Она тогда испытала шок, посчитала это предательством. Но еще большее потрясение ожидало девочку, когда она узнала, что за жену он себе выбрал.
Вспоминая их первую встречу, Кресси невольно сжалась.
Элоиза представилась как актриса, мечтающая стать ведущей шоу на одном из развлекательных телевизионных каналов. При этом она вызывающе выставила вперед свой роскошный бюст, сложила губки бантиком и сверкнула большими фиалковыми глазами.
Однако впоследствии, когда Элоиза была чем-нибудь недовольна, ее глаза превращались в две узенькие щелочки, и тогда она становилась похожа на гремучую змею.
Поводы для недовольства у нее появились сразу. Элоиза дала ясно понять, что у нее нет времени для общения с падчерицей. Кроме того, весьма похожей на гадкого утенка. Конечно, Элоиза была сногсшибательно красива. Похожа на королеву. А разве можно сравнивать королеву с посудомойкой? Так что Крессида всегда была для мачехи главным раздражителем.
Кресси пыталась сблизиться с мачехой, вняв просьбам отца, но ничего не получилось. Благодаря Элоизе Крессида лишь получила репутацию трудного подростка. А Джеймс Филдинг не замечал, как им манипулируют, и огорчался из-за того, что его новая жена и дочь не могут прийти к взаимопониманию. И винил во всем Кресси. В результате в отношениях отца и дочери появилась трещина, которая с каждым годом все увеличивалась. Крессида скоро поняла, что дома ей не рады. Даже на Рождество Элоиза пыталась вытащить мужа куда-нибудь за границу, организуя лыжные поездки.